Священномученик Константин Алексеевич Голубев родился в 1852 году в селе Барановка Вольского уезда Саратовской губернии (ныне Вольского района Саратовской области), в семье псаломщика; окончил Саратовскую православную духовную семинарию по первому разряду. Еще в годы ученичества проявил глубокий интерес к богословию, экклесиологии (науке о Церкви), церковному Уставу, а также склонность к миссионерской, просветительской деятельности. Поскольку окраинная Саратовская губерния считалась одной из «обетованных земель» раскола, изучение этого явления, всех его согласий, ответвлений и направлений входило в учебную программу Саратовской семинарии. Константин Голубев тщательно изучил этот предмет. Окончив семинарию, он вступил в миссионерское Братство Святого Креста, созданное в 1866 году. Братство вело противосектантскую и противораскольническую работу — как в губернском городе, так и в селах. Члены братства издавали книги, создавали библиотеки для народа, проводили религиозно-нравственные чтения и диспуты.
Константин Голубев по благословению епископа Саратовского и Царицынского Тихона (Покровского) отправился на миссионерскую работу в родное село Барановку; позиции раскольников были там очень сильны, действовало несколько старообрядческих согласий. К сожалению, нередко было так, что раскольничий проповедник смотрелся ярче, интересней, убедительней православного батюшки. Константин Алексеевич сумел изменить эту ситуацию. Он основал церковно-приходскую школу, став и директором, и учителем по многим предметам — в частности, по Закону Божию; таким образом, дети получали прививку от соблазнительных лжеучений. Затем миссионер стал проводить беседы, на которые приглашал и тех жителей села, которые состояли в расколе, и тех, которые сохраняли верность Церкви. Крестьяне вовлекались в диалог, задумывались о вещах, ранее не привлекавших их внимания. В итоге в Барановке образовалась группа крестьян-миссионеров, ревнителей православия, она стала для Константина Алексеевича опорой, а число раскольников в селе стало сокращаться. Вчерашние староверы, присоединяясь к Церкви, сами становились ее апологетами в сельской среде.
Позже, по благословению епископа Тихона, Константин Алексеевич перенес центр своей деятельности в 
Вольск, который слыл столицей волжских староверов. За два года благодаря миссионерским трудам этого подвижника из раскола к Православной Церкви присоединилось полторы тысячи человек. Наряду с этим он преподавал русский и церковнославянский языки в Вольском духовном училище. В 1879 году епископ Саратовский Тихон назначил Константина Алексеевича на должность разъездного епархиального миссионера. Как пишет автор первого жития святого архимандрит Дамаскин (Орловский), «Константин Алексеевич безбоязненно шел с возглавителями сектантских и раскольнических обществ на прямой и прилюдный диалог, чем стяжал себе всеобщую любовь духовенства и жителей, не исключая и самих раскольников, и сектантов. Его неоднократные беседы с известным апологетом Белокриницкой иерархии Климентом Перетрухиным и с беспоповцем Худошиным, в результате которых Перетрухин и Худошин бежали от своих разъяренных собратьев‑раскольников, имели своим следствием то, что множество раскольников обратилось от заблуждения и присоединилось к Православной Церкви. Многих православных, склонявшихся к расколу и переходу в мистические и рационалистические секты, Константин Алексеевич удержал от такого перехода, утвердил в православии и наставил в истинной вере своими беседами».
Молва о пламенном и на редкость успешном миссионере разошлась по России. В 1895 году митрополит Московский Сергий (Ляпидевский) пригласил Константина Алексеевича в Москву, предложив ему принять священный сан и занять протоиерейскую вакансию в Богоявленском соборе города Богородска (теперь — Ногинск), где было сильно влияние старообрядцев австрийского согласия. Так на 44-м году жизни Константин Голубев стал священником.
В декабре того же 1895 года газета «Московские ведомости» писала об отце Константине: «С осени текущего года в местном соборе (имеется в виду собор в Богородске. — Сост.) открыты противораскольнические беседы миссионером — благочинным отцом Константином Голубевым. Так как Богородск и его уезд населены раскольниками, преимущественно приемлющими австрийское лжесвященство (всего в уезде около 57 000 раскольников обоего пола), то предметом бесед отца Голубева служит положительное учение о святой Церкви и о священстве, каковым учением и разоблачаются заблуждения именуемых старообрядцев. Беседы, основанные исключительно на слове Божием, на учении святой Церкви и на старопечатных книгах, чужды даже намеков на укоризну, а потому они охотно посещаются и слушаются как православными, так и раскольниками, которые являются к беседам в огромном количестве, хотя и не выступают с возражениями. И если в настоящее время плод бесед отца Голубева обнаружился в присоединении нескольких старообрядцев ко святой Церкви, то в будущем, и, пожалуй, недалеком, от бесед можно и должно ожидать больших плодов.
С другой стороны, беседы приносят пользу и в том отношении, что предохраняют православных от раскольнических заблуждений, предупреждают случаи совращения православных в раскол и возвышают дух православного народа, здесь приниженного массой старообрядцев…».
Но служение отца Константина в Богородске не сводилось к одной лишь миссионерской противораскольнической деятельности, оно было многообразным. Он входил в число директоров Богородского уездного отделения Попечительного о тюрьмах комитета и принимал активное участие в его деятельности, был председателем Богородского Богоявленского отделения Кирилло-Мефодиевского братства; заведовал церковно-приходской школой при фабрике Шибаевых, а в 1900 году открыл при Богоявленском соборе женскую церковно-приходскую школу, в которой стал заведующим и законоучителем. Кроме того отец Константин горячо участвовал в деле трезвости, будучи членом Богородского общественного комитета.
В 1913 году после долгой тяжелой болезни скончалась жена отца Константина Мария, надежная опора и верная помощница, мать его детей. Она молилась до последней минуты и умерла, причастившись Святых Таин; ее кончина была кончиной истинной христианки, смиренной и мужественной.
Час отца Константина пробил в октябре 1918 года. Ему было 66 лет. Из тюрьмы он успел передать детям свой наперстный крест и служебник.
«О предстоявшей казни священника было известно заранее, — отмечает первый составитель жития святого архимандрит Дамаскин (Орловский). — Протоиерей Константин прослужил в Богородске 23 года и за это время стал духовным отцом многих православных жителей города. Когда отряд красногвардейцев вывел священника из тюрьмы и повел к месту казни, за ним двинулась густая толпа людей. Те, кто шли рядом с ним, слышали, как отец Константин вслух сказал: “Не ведают, что творят”».
Преподобномученик Сергий (Шеин), выступавший на Поместном Соборе 1917/18 годов с докладом о гонениях на Церковь и о новых мучениках, так описывает смерть отца Константина: «При расстреле в Богородске Московской епархии протоиерея отца Константина Голубева убийцы нанесли ему только рану и еще живого бросили в яму и стали засыпать землею. Несчастный подымал из ямы голову и молил прикончить его; находившаяся при этом дочь его на коленях, с рыданиями умоляла также, чтобы ее отца не хоронили живым, но ничто не помогло, и злодействие было доведено до конца — его засыпали живым».
Жители Богородска почитали место мученической кончины отца Константина на протяжении многих лет. 20 ноября 1995 года мощи священномученика были обретены и перенесены в Тихвинский храм города. При обретении были обнаружены останки двух других мучеников, пострадавших одновременно с протоиереем Константином Голубевым. Как пишет архимандрит Дамаскин, один из них был солдатом, состоявшим в отряде красногвардейцев, родом из Богородска. Он отказался стрелять в священника и поэтому был убит.
18 апреля 1996 года священномученик Константин был прославлен как местночтимый святой Московской епархии, а для общецерковного почитания его прославил Архиерейский юбилейный Собор Русской Православной Церкви 2000 года.