Праведный мирянин Симеон Климыч Привалов, по прозванию Климчонок, родился в селе Алмазов Яр (впоследствии село Алмазово) недалеко от села Балашова (будущий город Балашов) Саратовской губернии в 1776 году. Самостоятельно выучившись грамоте, он помогал в церкви при службе и стал прекрасным знатоком Устава. Еще с отрочества полюбив чтение Библии, он знал впоследствии Псалтирь и Новый Завет наизусть, а остальные части Св. Писания по памяти мог цитировать. В 17 лет ему явился святитель Иоанн Златоуст, и с тех пор Симеон мог разуметь святоотеческие писания и получил дар «вести беседу от Писаний ясно и убедительно». Симеон получил от Бога дар прозорливости и врачевания язв человеческой души, и за благодатным словом к нему обращались самые разные люди: от его односельчан до помещиков соседних губерний. Известны случаи исцеления бесноватых по молитвам праведника.
Верный сын Святой Церкви, Симеон всю свою жизнь боролся с распространением суеверий и ересей, особенно молоканства. Превосходно зная Библию, он обличал еретиков словами Писания, и многие молокане обращены были им в Православие. Мирянина Симеона знали и уважали за его миссионерскую деятельность Саратовские архиереи Ириней (Нестерович) и Иаков (Вечерков), сами много потрудившиеся на миссионерском поприще. Плодом борьбы Симеона с ересью беспоповцев было обращение к Православию до 60 начетчиков разных толков. Свой опыт миссионерской работы Симеон передал впоследствии будущему Оптинскому старцу преподобному Илариону, и великий старец, сам обративший немало еретиков, называл алмазовского праведника своим наставником. Письма Симеона Климыча с описанием наиболее распространенных и наиболее вредных с точки зрения Церкви народных суеверий, адресованные неизвестному лицу, были напечатаны в Москве уже после его смерти. Раб Божий Симеон почил в 1834 году во время чтения Псалтири, напутствованный Святыми Христовыми Тайнами, и был погребен в селе Алмазово.
Точная дата преставления праведника неизвестна, однако святой священномученик Никодим, епископ Белгородский (†1918), свидетельствовал, что память по мирянину Симеону совершалась 5 апреля церковного календаря, вероятно, ради его тезоименитства с преподобным Симеоном.
Материалы к жизнеописанию раба Божия Симеона
Сведения о благочестивом старце Симеоне Климыче
При подготовке материала были использованы:
- Сведения о благочестивом старце Симеоне Климыче. // Житие преподобного иеросхимонаха Илариона Оптинского. Изд-во Свято-Введенской Оптиной пустыни, 1993.
- Два письма о народных суеверных заблуждениях, писанныя простым поселянином, по прозванию Климчонком. М.: Типография В. Готье, на Кузнецком мосту д. Торлецкаго. 1871.
- [Свщмч. Никодим, еп. Белгородский.] Благочестивый старец Семен Климыч. // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков (с портретами). Апрель. Издание Введенской Оптиной Пустыни, 1996.
- М-ский, Г. Очерк из современной религиозной жизни русского народа. // Православное Обозрение, №12, 1860.
- Рассказ очевидца о действиях Преосвященного Иакова по обращеннию раскольников Саратовской губернии с 1833 по 1839 г. // Домашняя беседа, №№ 38, 40-44, 1861.
- Ревизские сказки VIII ревизии. // ГАСО, Ф. 28, Оп. 1, Д. 812, Л. 599.
{mospagebreak heading=Мирянин Симеон из села Алмазов Яр&title=Г. М-ский Очерк из современной религиозной жизни русского народа}
Г. М-ский
Очерк из современной религиозной жизни русского народа
Православное Обозрение, №12, 1860.
Из истории самобытных проявлений русского народного духа в религиозном отношении более или менее известны только печальные проявления раскола и духоборческих и молоканских сект. Но есть явления и отрадные. Вот одно из таких явлений — где русский человек, сознательно относясь к учению и Церкви Христовой, не привязывается рабски к одной только обрядности, равно и не отрицает религиозной внешности, но ищет в ней смысла и значения, хочет уразуметь дух и силу христианства, всецело проникнуться этим духом и внести его в круг всей своей жизни. Явление, о котором мы хотим говорить, есть явление, правда, частное, обнимающее собою незначительное количество народа, но не исключительное, как увидим впоследствии. Оно возникло в двадцатых годах нынешнего столетия, — возникло не вне Церкви, но внутри ее, и доныне остается, как внутреннее законное явление в пределах православной Церкви. Местность этого явления — в Саратовской губернии, преимущественно Балашовский уезд: в других уездах оно, если и отразилось, то очень мало и слабо.
В конце прошедшего столетия в Балашовском уезде, в селе Алмазов Яр, от довольно зажиточного крестьянина по имени Клим, родился сын Симеон. Природа наделила мальчика богатыми способностями; но в юности и первой поре зрелых лет он отличался только как хороший работник и хозяин, и потому после сделан был сельским старостой. Способности его, может быть, совершенно бы заглохли, если бы своею смышленостью он не обратил на себя внимания священника того села. Этот священник, заметив способности Семена Климыча, убедил его выучиться грамоте и, пред отъездом своим на жительство в другое место, снабдил его Библиею, несколько времени объяснял ему, насколько сам разумел, непонятные слова в языке славянском. Климычу было в то время лет около тридцати. С такой ревностью он принялся за чтение Библии и церковно-богослужебных книг: «Камень веры» Стефана Яворского, творения святого Димитрия Ростовского, толковое Евангелие Феофилакта и некоторые изданные Церковью творения св. Златоуста, и других отцов. Более всего, по рассказам помнящих и уважающих его, он любил читать Библию и творения Златоуста. «Когда я читал Библию и Златоуста, — говорил сам Климыч [1], — вся внутренность моя как бы загоралась от огня Божественного учения Библии и от сладких бесед Златоуста; я чуял в себе то, чего прежде со мной не было; тут увидел я, что прежде недостойно носил имя христианина; ведь ничего ровно я не знал прежде; слыхал кое-что в церкви, да соха и коса больше занимали меня; тогда страшно захотелось мне поучиться, а потом и других поучить; трудно мне стало; уж больно жалко стало и своих (т. е. простой народ), да и на духовных-то глядя, сердце кровью обливалось; простой народ ничего-то путного истинно христианского не знал, в церкви болваном стоял, или и вовсе не захаживал туда; тьма суеверий обуяла их души, а жизнь-то куда как дурно вели». Чтобы понять нам эти слова и последующую деятельность Климыча, нам нужно бросить хотя беглый взгляд на тогдашнее состояние духовенства и народа в Балашовском уезде Саратовской губернии, именно в 20-х и 30-х годах нынешнего столетия.
До 1828 года в Саратове не было епархии, а семинарии до 1830 года. Губерния Саратовская по духовным делам подчинена была Пензенскому епархиальному начальству; в Пензе хоть и была семинария, но выходящих из нее по окончании полного курса наук едва доставало на священнические вакансии в городах и первоклассных селах; а в большей части сел, особенно в отдаленном от центра губернии Балашовском уезде, священниками были или не учившиеся ни в каком учебном заведении, а только дома навыкшие читать, или дошедшие до риторики и убоявшиеся дальнейшей премудрости. Понятно, в какой степени такие пастыри могли удовлетворять духовным нуждам своих прихожан [2]. Они ограничивались только совершением церковных служб и треб, да и те совершали, будучи не в состоянии понимать смысла и значения их; нечего и говорить, каково было даже самое чтение при церковном богослужении. Пьянство, которое к чести нашего времени выводится даже и в простом народе, в Балашовском уезде в 20-х и 30-х годах и пороком не считалось, было необходимым обычаем. Жизнь простого народа, его верования, его знание христианского учения, — все это представляло мало отрадного. Между тем в Балашовском уезде, в близком соседстве с родиною Климыча, было много сел, где почти все жители были молокане, — народ воздержный (по крайней мере наружно), более или менее мыслящий в делах веры, не упускающий случая уколоть православных в нетрезвости жизни, с дерзостью осмеивающий самые святые христианские догматы и выставляющий на вид народные суеверия.
При таком-то состоянии окружающей среды, Семен Климыч, начитавшись Священного Писания, отеческих творений и богослужебных книг, почувствовал в себе желание поучить других. Он ясно видел все умственные и нравственные недостатки окружавшего его народа; ему случалось лично слышать колкие насмешки и жестокие укоризны молокан-соседей, и вот в нем возгорелось желание поучить своих и дать, насколько возможно, отпор молоканам. Но прежде, нежели будем говорить о его деятельности в отношении к православным и молоканам, скажем о том, какие убеждения образовались в душе самого Климыча вследствие усердного занятия чтением книг. Чтение Библии, которую он почти всю знал наизусть, и укоризны молокан побудили его вникать глубже, насколько было возможно ему, в силу и дух христианской веры; окружающая среда православных, где более всего останавливались на внешности, ограничивались одним соблюдением обрядов, впадали в суеверия разного рода, — эта среда поставляла его сначала в опасность отвергнуть религиозную внешность, когда она приносила так мало добрых плодов, как и сделали молокане и духоборцы. Но Климыч взглянул на Церковь и всю религиозную внешность поглубже, не глазами несмысленного невежды, а при свете Священного Писания, при руководстве православной Церкви и своего здравого ума; он понял, что Церковь христианская, Церковь вселенская не то, что частное общество, входящее в состав Церкви, которое представлялось ему в окружающих его православных. Церковь представлялась ему непогрешимою и святою во все времена, хотя члены, входившие в состав ее, могли погрешать и заблуждаться, впадать в суеверия, вести жизнь не по духу Христова и апостольского учения, а по своим наклонностям и страстям. Смотря таким образом на Церковь, он не отвернулся от ее иерархических учреждений, церковных Таинств и всего вообще богослужения; но во внешности искал духа и смысла; он читал истолковательные книги на церковное богослужение, какие можно было достать; в самой Библии он не останавливался на букве подобно молоканам, у которых, несмотря на всю кажущуюся духовность, буква Писания остается главным руководительным началом; они любят пощеголять знанием Библии, приводя отрывочные места, часто одну половину стиха и т. п.
Мысли и чувства, которыми напитался Семен Климыч от чтения книг, постоянно занимали его душу и просились (по его собственному выражению) наружу. Не нашедши в соей семье и своих односельчанах сочувствия себе, он решился поучить жителей окрестных сел, обращался к духовенству и простому народу, и скоро успел возбудить сочувствие к себе нескольких лиц, что, однако ж, естественно, стоило ему больших усилий. Один священник возражал ему, что хотя и хорошее дело научить других надлежащему познанию христианского учения, да трудно сделать это, трудно разбудить народ; он слишком глубоко погружен в житейские заботы и попечения. Целым потоком обличений Климыч отвечал на эти возражения: «о, вы, — для которых трудно поучить других! А от чего? Сами-то вы мало смыслите! Народ наш погрузился в житейские попечения; но он жаждал бы услышать слово истины, да не от кого; зачем он так дружно идет в церковь по воскресеньям и праздникам? Какая теснота бывает в церквях в большие праздники! Видно, он чего-то хочет повыше житейских попечений, да мало дают ему; стоит, стоит, бедненький в Божьем храме, да и уйдет почти ни с чем… Одна истина свободит всякого и от невежества, и от работы греховной». Некоторые их необразованного духовенства, пораженные резким тоном прямодушных речей Климыча, возненавидели его и боялись с ним сталкиваться; но другие, которых удивляло его знание Писания, почувствовали уважение к нему, и один священник был неразлучным спутником его в разъездах по разным селам с целью учительства. Скоро Климыч нашел себе прием и уважение у некоторых жителей города Балашова, преимущественно купцов, убеждал их выписывать Библию и некоторые отеческие творения; по целым вечерам просиживал со своими взрослыми учениками за чтением. Когда он замечал в ком-нибудь значительный порок, особенно пьянство, он прямо при целом собрании обличал виновного в глаза, и, то именем Господа просил его отстать от этого порока, то, грозно обличая, угрожал судом Божиим. Слушавшие его речь никогда почти не оставались равнодушными; но или предавались ему всей душой, или боялись его и жестоко ненавидели. Молва о нем скоро распространилась по всему уезду и далее; узнали о нем и в Саратове, когда там уже открылась епархия. Строгими обличениями Климыч навлек на себя ненависть некоторых лиц, да и самая новость дела возбудила подозрение; и вот некоторые стали поговаривать, что он распространяет мнения, противные церковному учению, и хочет основать секту. Про него говорили, а некоторые и доселе говорят, что он возбранял жениться и вступать в брак. Но это опровергается уже тем, что Климыч сам был женат и имел детей. Некоторые из учеников и учениц его действительно оставались в девстве, и он очень одобрял это состояние, как благоприятствующее занятию Божественным Писанием, внутреннему сосредоточению и строгой христианской жизни; но чтоб он вообще возбранял вступать в брак, это совершенная клевета. Раз в горячей беседе он высказал, что Отца небесного нужно предпочитать земному и привел известные слова Спасителя: «и отца не зовите себе на земли…»; из этого вывели некоторые, что он учит не почитать родителей. Когда о действиях Климыча и о разных толках о нем узнало епархиальное начальство, Климыч был вызван в Саратов: но все устные и письменные показания его обличали в нем человека истинно православного, и потому он освобожден был от суда. После этого слава о нем распространилась еще далее; он вошел в переписку с архимандритом одного известного монастыря и одним архиереем, который был известен своей ученостью и ревностью о благе Церкви. К сожалению, мы никак не могли достать писем, которые были писаны к Климычу разными лицами. Главная заслуга Климыча в отношении к православным состоит в том, что он заставлял обращать внимание на самый дух христианства (насколько разумел его сам), оживлял религиозное чувство, объясняя богослужение, и внушая совершать оное со смыслом, неспешно и благоговейно. Нам случалось присутствовать при богослужении, которое совершалось лицами, бывшими в дружественных отношениях с Климычем; оно отправлялось особенно чинно и благоговейно. Климыч с силою восставал против тех, которые, неопустительно ходя к церковным службам и принося пожертвования на благолепие храма, не заботились о сознательном усвоении себе истин христианства и приложении их к своей жизни и деятельности. «Что толку», — говорил он, — «что ты в храме стоишь и головой киваешь, а мысли бродят далеко от храма? Пожалуй хочешь настроить мысли на Божественное, но как-то в голове нет ничего, все попусту и пропадает; оттого выходит человек такой из церкви, да в кабак; или жену дома побьет праздника ради». Тут он обыкновенно приводил обличительное слово к иудеям из пророчества Исаии: «что ми множество жертв ваших», и т. д.
После этого краткого очерка деятельности Климыча в отношении к православным, скажем о его деятельности в отношении к молоканам [3]. Выше мы сказали, что Климычу, жившему в близком соседстве с молоканами [4], нередко случалось лично слышать их укоризны православным в нетрезвости поведения, в преданности обрядам, в суеверии и проч. Когда он приобрел себе сочувствие в некоторых православных, его душа закипела, по его собственному выражению, желанием посрамить дерзких богохульников, поразить их гордость, и, если возможно, обратить к православной Церкви. Не легко было простому мирянину, хоть и начитанному, красноречивому и обладавшему быстрым соображением и сильной волей, приняться за такое дело; притом нужно было на это разрешение начальства. Но Климыч сначала, без разрешения начальства, попытался обратить кого-нибудь из молокан; ему хотелось до подробности узнать их учение, обычаи и нравы, которые они тщательно скрывали от православных. Первая попытка его увенчалась полным успехом: он обратил к православной Церкви одну женщину из молокан, довольно начитанную и энергическую; от нее он узнал о всем, что так тщательно скрывали молокане от православных относительно своей жизни. После этого ему, кажется, было дозволено епархиальным начальством, при надзоре священников, обращать молокан; говорим: кажется, потому что не знаем официальных документов; но мысль нашу может подтвердить то, что Преосвященный саратовский Иаков, этот ревностный блюститель паствы от раскола, когда посещал Балашовский уезд, брал с собой Семена Климыча для собеседования с молоканами, живущими в разных селах Балашовского уезда, и выставлял его в пример духовенству. Поощряемых похвалой и советами архипастыря, Климыч с одним священником постоянно стал разъезжать по молоканским селам и с жаром говорил против молокан. Главный недостаток их был тот, что они, хотя и рассуждали о служении Богу духом и истиною, однако ж, слишком преданы были букве Писания, не обращая внимания на самый дух слова Божия. Кроме того, между ними были и такие, которые в обвинение православных указывали на места Писания из Нового Завета, как на авторитет, а сами не признавали Писания Нового Завета богодухновенными (так называемые субботники). В обличение этого, своего рода схоластицизма молокан, Климыч, при собеседовании с ними, в доказательство своих мыслей приводил целые главы из Священного Писания, разъясняя их смысл. Самыми сильными возражениями против православных молокане считают возражения против почитания икон и поклонения им. Климыч, кроме немногих мест Писания, опровергал их возражения против иконопочитания выяснением мысли, выражающейся в этом; потому что молокане слишком грубо смотрят на поклонение иконам; а потом выставлял им на вид и то, что и у них есть свои обряды, несмотря на все их рассуждения о поклонении Богу духом и истиною. Климыч так сильно препирался с молоканами, что они (по выражению одного ученика его) боялись его как огня; а когда раскрывал их тайные очень зазорные деяния, то заставлял их сильно краснеть и ставил в тупик. Деятельность его в отношении к молоканам не ограничивалась личными спорами с ними; он для некоторых священников делал выписки из мест Писания, коими особенно обличались заблуждения молокан; к местам Писания он присоединил объяснение их на основании отеческих творений и здравого ума. Хотя Климыч обратил к Православной церкви очень немногих из молокан; по крайней мере он ограничил их смелые выходки против православных.
Когда слава о Климыче распространилась далеко, народ из разных сел привозил к нему одержимых разными недугами и болезнями; но Климыч отсылал их от себя к докторам, а со своей стороны давал наставления о воздержной жизни, о познании Закона Божия, советовал молиться об избавлении от болезней и проч.
Смерть застала Семена Климыча совершенно неожиданно в дороге; он ехал домой из одного дальнего села, где препирался с молоканами. Это было назад тому 26 лет, по рассказам учеников Климыча, когда ему было более 50 лет. Такое обстоятельство в глазах многих неблагоприятно говорило против Климыча; но люди, понимавшие его, не оттолкнулись от него вследствие скоропостижной кончины его, и доселе с уважением отзываются о его личности и с удовольствием воспоминают о его беседах и разных замечательных случаях его жизни. Несмотря на откровенно резкий тон обращения с людьми, не сочувствовавшими Климычу, он был очень приветлив с теми, кого почитал внимающим себе; когда при собрании он читал Евангелие или слушал чтение его, он так становился углубленным и чувствительным, что слезы «ручьем текли из глаз его»; то же бывало очень часто и при церковном богослужении.
Из почитателей Климыча особенно замечательна та женщина, которую он первую обратил из молоканства к Православию; она после того, при жизни и по смерти Климыча, с такой энергией боролась с молоканами, что не переставала обличать их после жестоких от них побоев, от которых она оставалась едва жива, и обратила из них к Православию семейств около четырех. Наученные Климычем все имеют Библию, несколько отеческих творений и богослужебных книг; в воскресные и праздничные дни собираются к ним часа за два до литургии несколько грамотных поселян, которые слушают чтение Священного Писания и отцев Церкви, и уже после назидания отправляются в церковь. Они очень воздержны; по крайней мере нам никогда не случалось слышать, чтобы кто-либо из них был замечен в нетрезвости. К духовенству достойному относятся с глубоким уважением. В домах их гораздо чище, нежели у других православных; некоторые из них за самую ничтожную плату обучают детей грамоте, Закону Божию и церковному пению; в семействе учеников Климыча знают грамоту как лица мужского, так и женского пола; простонародных песен они не поют, а вместо этого поют церковные песни; занятия их книгами нисколько не препятствуют им заниматься хозяйством, и они все почти живут безбедно.
После Семена Климыча уже не было из его последователей такого даровитого и энергического человека, каким был он, и потому в селах Балашовского уезда, близких к родине его, значительно остановилось то сильное религиозно-нравственное движение, которое возбудил он во многих. Один человек сделал только то, что может сделать один человек.
Как же благотворна может быть дружная ревностная деятельность всего образованного духовенства в отношении к народу! И как нужна такая деятельность особенно ныне, при новых условиях жизни, приготовляемых для народа!
Примечания
{mospagebreak title=письма о народных суеверных заблуждениях, писанные простым поселянином, по прозванию Климчонком
- Предисловие}
Предисловие
Здесь предлагаются вниманию читателей два письма одного замечательного крестьянина (Саратовской губернии Балашовского уезда села Алмазова) Семена Климыча.
Прежде чем коснемся писем, скажем несколько слов о самом Семене Климыче, как о лице для многих малоизвестном. Семен Климыч, в простонародии Климчонок, т. е. достойный сын разумного поселянина Клима, имел от природы хорошие душевные способности и добрые наклонности. Он родился во второй половине восемнадцатого столетия. Лишившись в раннем возрасте своих родителей, он возрос на попечении добрых людей; от юности имел особенную любовь к церковным службам, и находиться при оных всегда считал своей обязанностью. Выучившись самоучкой грамоте, Климчонок помогал причетникам своего прихода читать и петь на клиросе; а впоследствии хорошо узнал церковный устав. Первым и главным предметом его чтения и изучения была Библия, которую он впоследствии знал почти всю наизусть, и не только знал, но и понимал согласно с разумением и истолкованием Святых Отцов и учителей Церковных; и имел хорошую способность передавать свое знание другим. Способность правильно понимать Библию и отеческие писания он получил от Бога чудесным образом. Будучи 17-ти лет от роду, Семен Климыч начал было читать «Маргарит» св. Иоанна Златоустого, но многого в нем не понимал; поэтому обратился к своему священнику за изъяснением некоторых неудобопонятных мест. Священник не только не удовлетворил его желание, но и, судя по его возрасту, запрещал ему читать эту книгу; однако Семен Климыч продолжал свое дело. Сокрушаясь духом о неясном понимании всего читанного, он однажды обратился к Богу с теплою молитвою и с твердою верою, что Господь подаст ему способность понимать читанное. И вот что он рассказывал о себе. По молитве на него напала дремота, и он, склонившись на книгу, заснул. В это время явившийся ему в сонном видении старец в святительской одежде сообщил ему дар понимать читаемое в священных книгах.
Эта способность, дарованная Семену Климычу свыше, и любовь к истине сделали его ревностным поборником Православия против раскольников. Саратовская епархия, — место жительства Семена Климыча, — была в то время, так сказать, гнездом самых разнообразных староверческих сект. Помоществуемый благодатию Божией, он был грозою для всех раскольников помянутого края. Везде, где только позволяли место и время, он вступал с ними в борьбу за Православие, и всегда одерживал над ними блистательную победу; так что часто сами раскольники, несмотря на свое упорство и закоснелую ненависть к Православию, сознавались в своем бессилии пред непобедимым Климчонком. В продолжение своей жизни он обратил к Православию по крайней мере до 60-ти главных учителей разных староверческих сект. Иногда он предсказывал некоторым раскольникам об их обращении к Православию. Так, однажды, в деревне Беловке Балашовского уезда, после долгих и тщетных прений Семена Климыча с молоканами о кресте и святых таинствах, двое из молокан, Прокопий Абрамов и Алексей Яковлев, решительно ему сказали: «Сколько ты нам ни говори, а мы переменить веры не можем»; и начали хулить православных христиан. Семен Климыч, ласково потрепав по плечу оных молокан, сказал им: «Ну, други, я верно знаю, что вы будете христианами, и для многих наставниками в Православии». Это предвещание Семена Климыча впоследствии исполнилось в точности.
Семен Климыч пользовался благорасположением и даже уважением двух Преосвященных Саратовских, Иринея и Иакова, ревностных поборников Православия в своей пастве. Он подал повод этим архиереям к составлению миссий против раскольников, указал им нужных для сего людей, помогал сим последним своими советами в многотрудном деле обращения раскольников к Православию; составил из ревнителей Православия замечательное братство, которое содействовало духовной власти в искоренении раскола, и имело более успехов, чем лица, действовавшие официально [1].
Не менее того известен Семен Климыч и по своей ревности к искоренению различных суеверных заблуждений, составляющих одну из главных язв нашего Отечества, преимущественно в простом народе. Против сей язвы Семен Климыч действовал и словом своим, исполненным благодатной силы, и делом. Предложенные здесь два письма его содержат в себе сильное обличение и опровержение простонародных суеверий. В этих письмах заключаются мысли Семена Климыча о суевериях и суеверах, изложенные им на бумаге, без сомнения, после частых наблюдений над суеверами, бесед с ними и обличений. Кроме словесных убеждений, Семен Климыч для искоренения суеверных заблуждений употреблял и разные другие средства. Так, например, разнеслась молва, что в одном селении какая-то крестьянка исцеляет все болезни посредством медвежьей головы. Народу к этой крестьянке стало ходить множество. Слыша о таком грубом народном заблуждении, Семен Климыч не мог оставаться равнодушным; он призывает к себе верную женщину и велит ей непременно унести эту голову. Та удачно исполнила повеление Семена Климыча. Пропала голова — предмет суеверного почитания, и прекратились мнимые исцеления.
Весьма удачным средством к искоренению раскола и суеверий послужила грамотность, которую Семен Климыч довольно успешно распространял в простом народе. Он сам обучал в своей деревне мальчиков и даже пожилых людей грамоте по упрощенной им методе. Некоторых мальчиков привозили к нему и из окрестных селений, которых он и содержал у себя на свой счет; таких учеников у него бывало человек по 10-ти и по 15-ти.
Кроме ревности к искоренению раскола и суеверий в простом народе, отличительными качествами Семена Климыча были: его природный практический ум и непоколебимая правдивость.
Как он был рассудителен, доказывает, между прочим, следующий случай. Спросили его однажды близкие к нему, как он выбрал себе жену? Семен Климыч отвечал: читал я в одном месте, что некоторый царь, имея намерение выбрать себе достойную супругу, собрал много девиц, и держал их всех несколько времени в одном месте. Каждую ночь он посещал их во время самого глубокого сна, и каждый раз замечал, что все девицы крепко спали, одна только при каждом царском посещении просыпалась и вскакивала с постели. Эта последняя и сделалась достойной супругой царя. Подобное наблюдение употребил и я. Рано утром, когда девицы нашего селения выгоняли скотину в стадо, выходил и я туда же, и всегда замечал одну девицу опрятною и бодрою, тогда как другие гнали свой скот полусонными и растрепанными, не смотря на то, что днем казались красными и ловкими. Выбор мой пал на ту, которую я всегда по утрам замечал бодрой; и этот выбор, как оказалось впоследствии, был весьма удачен.
А как Семен Климыч был правдив, это видно из того, что ни ласки, ни угрозы, ни жестокие наказания, ничто не могло подвигнуть его к искажению истины. Когда он был бургомистром в имении помещика Устинова и управляющий, ради собственных интересов, заставлял его иногда покривить душою перед своим барином, Семен Климыч никак не соглашался изменить истине, не смотря на то, что часто за это подвергался жестокому телесному наказанию от управляющего.
Вообще вся жизнь Семена Климыча была строгая, подвижническая; почему он и удостоился от Господа духовных дарований. Люди разного состояния, возраста и пола со всех сторон начали стекаться к нему, и находили в нем иные доброго советника, другие утешителя в скорбях, и очень многие врача больных. Для всех телесных немощей и болезней, которые были необходимым следствием греховного душевного состояния людей, Семен Климыч предлагал одно врачевство: оно состояло главным образом в чистосердечном раскаянии во всех грехах перед священником, по чину Святой Православной Церкви, в разрешении от него исповеданных грехов и приобщении Святых Христовых Таин. Врачевство это было самое действенное, и всякий, искренно принимавший его, в скором времени выздоравливал. По рассказу достоверного человека [2], который некогда находился в ближайшем общении с Семеном Климычем, сей последний, при посещении дома умалишенных, сделал между прочим такое замечание: «Если бы мне дали власть над этими людьми, они в короткое время все бы у меня были здоровы»; и начал перечислять причины, кто из них и от чего сошел с ума. Сам свидетельствовавший об этом испытал на себе благотворную силу врачевания Семена Климыча. «Когда мне было 24 года, — говорил он, — я чувствовал в теле расслабление, а в душе сильное уныние. Зная, что доктора не в состоянии помочь мне, так как болезнь главным образом заключалась в душе, я с одним своим знакомым в первый раз отправился из Саратова, места моего жительства, в Балашов к Семену Климычу. Увидавшись с ним, я просил его помощи в моей болезни. Семен Климыч отвечал: “Болезни бывают от причин”; и начал сам перечислять причины моей болезни; а за тем велел мне исповедать грехи мои пред священником и причаститься Святых Христовых Таин. “Для прогнания же духа уныния, — прибавил Семен Климыч, — полезно тебе состязаться с раскольниками”». Сообщивший о сем говорил, что он тут же почувствовал себя совершенно другим человеком, а впоследствии и совершенно выздоровел.
Приводим здесь интересный отрывок из одного письма, из которого ближе можно ознакомиться со способом врачевания Семена Климыча. «Я, — пишет Филипп Александрович Туркин, — могу вам передать о своем семействе следующее: нас было четыре брата; у нас было и четыре жены, и все они были вроде помешанных. Один говорит: испорчены; другой говорит: истерика; третий говорит: сделано человеком. Мы все братья замучились караулить своих жен. Шептуны со двора не сходили. Мать моя прослышала о Семене Климыче, что он таким людям помогает; почему я и поехал с нею и с женою своею в деревню к Семену Климычу. Дорогою я свою жену едва мог удерживать, она рвалась бежать. Мы нашли Семена Климыча на пчельнике. Начал я его просить о своей больной. Семен Климыч приказал нам войти в избу, и стал на больную смотреть: смотрел часа два и ни слова не говорил. Потом больная запросила воды пить. Воду принесли. Семен Климыч взял воду, поставил ее на стол, и еще смотрел на больную более часа. Потом подходит к больной, и спрашивает: “Как тебя зовут?” Она отвечает: “Татьяна Михайловна”. Он взял больную за руку и говорит: “Ты хочешь быть здоровою?” Больная отвечала: “Хочу, батюшка, Семен Климыч!”, и со слезами просила его о помощи. Он отвечал: “Слава Богу, где дождичек, тут хлеб родится”. Громко начал говорить: “Ты хочешь быть здорова? Будешь меня слушать? Будешь исполнять все, что я тебе прикажу?” Больная со слезами отвечала: “Во всем, батюшка Семен Климыч, буду слушать, что прикажешь”. — “Смотри, слушать! Это неправда, что тебя испортили люди. Если человек сам собою не подаст повода к порче, люди не могут его испортить; а ты сама испортила себя от своего зла; и против всех ты сама виновата, и всех ты обидела. Будешь меня слушать?” — “Буду”, — отвечала больная со слезами. Семен Климыч начал говорить: “Во-первых, проси прощения у свекра и у свекрови и у мужа и у всех своих родных, и у прислуги проси прощения”. Она слушала со слезами оный приказ Семена Климыча. Последние его слова были следующие: “Ступай домой; с завтрашнего дня начни ходить в церковь говеть; говей целую неделю, и во всем раскайся священнику, и сообщись Святых Таин. Потом другую неделю отговеть!” — кончил Семен Климыч свои слова; тот час же больная начала кланяться в ноги свекрови, просит у нее прощения со слезами, и целует руки; потом кланяется мне (мужу своему), и так же со слезами просит прощения, а потом кланяется Семену Климычу, и просит прощения со слезами. Больная выздоровела совсем, и всех нас много благодарила; а приказания Семена Климыча исполняла до самого гроба. Кроме говения, исповеди и причащения Святых Таин, она, по совету Семена Климыча, читала Псалтирь, а потом и “Благовестник”, и чрез это была всегда здорова».
Семен Климыч скончался мирною христианскою кончиною в 1837-м году, с напутствием Святых Таинств, прожив на свете около 60-ти лет [3].
Теперь поговорим собственно о письмах. В 1829 году в Саратовской епархии свирепствовала сильная опустошительная холера. Жители того места, как и со всеми большей частью бывает, для избавления от холеры прибегали ко всевозможным человеческим средствам; забывали только то одно самое главное и верное средство, которое состоит в обращении к Богу, в покаянии и сокрушении о своей греховной жизни. Движимый ревностью по Боге, Семен Климыч в это время, по требованию частных лиц, написал два обличительных письма, которые по содержанию своему относятся главным образом ко всему русскому простому народу. В них он перечисляет различные народные суеверные заблуждения, разоблачает главную причину человеческих страданий душевных и телесных, состоящую в отступлении людей от Бога, или в греховной жизни. Он опровергает эти заблуждения, сильно обличает суеверов, и предлагает им верные средства к возвращению на путь истины, — к примирению человека с Богом, в чем одном заключается всякое благополучие человека временное и вечное. По одинаковости предмета, в обоих письмах встречаются и одинаковые выражения, так что одно письмо по справедливости можно назвать дополнением и пояснением другого. Первое письмо изложено в форме разговора хозяина со странствующим посетителем, который есть лицо воображаемое. Письма Семена Климыча написаны языком простонародным; в них нет строгой логической последовательности, свойственной ученым рассуждениям; но это нисколько не мешает внимательному читателю видеть их достоинство.
Проследим вкратце содержание предложенных писем. Это, по нашему мнению, нужно для более ясного понимания их при чтении.
Зачатый и рожденный во грехах человек, обновленный в таинстве Святого Крещения, часто тот час же по обновлении и начинает, чрез неразумные действия своих родителей, свое отступление от Бога, источника жизни и бессмертия. Некоторые из родителей-простолюдинов, говорит Семен Климыч, по крещении своего младенца, приносят его к бабкам, или старухам, умеющим будто бы лечить болезни, для так называемого умывания. Эти бабки берут нарочно приготовленной для сего воды, и троекратно брызгают на лицо младенца; а потом слизывают с него святое миро — эту видимую печать даров Святого Духа, отплевывают на четыре стороны и приговаривают: «Колухан его славил». Вот начало хотя и бессознательного отпадения человека от Бога. Потом, когда младенец, мало помалу приходя в возраст, начнет подвергаться различным недугам, родители для излечения его обращаются не к Богу, а к различным суеверным обыкновениям; так, например, если мать, не доискиваясь и не понимая причины, видит, что младенец ее часто плачет, то она несет его к бабке для того, чтобы скликать крик. Бабка берет младенца в подол, обращается лицом к востоку, и приговаривает следующие слова: «Матушка заря Марья, возьми криксу и вопсу, и матушка Дарья, дай младенцу не криксу и не вопсу» [4]. Или если младенец начнет от чего-либо чахнуть, то мать, одна или с помощью других, перерождает его. Перерождение состоит в том, что выбирают в лесу какое-либо растущее дерево, раскалывают его, и сквозь двух половинок расколотого деревца протаскивают младенца. Ничего нет удивительного, если диавол действует приспособительно к суеверам. Получив доступ к младенцу чрез различные нашептывания, умывания и другие суеверные обряды, а вернее сказать, чрез грубое суеверие и неразумие родителей, диавол начинает оказывать над младенцем свои мучительные действия [5]. А потом, когда видит, что родители его, для исцеления или успокоения младенца, обращаются к различным суевериям, он, чтобы более вовлечь их в пагубную сеть свою, отступает от младенца, и младенец как будто выздоравливает, или по крайней мере успокаивается. Когда же младенец будет приходить или и придет в возраст; тогда он уже и сам произвольно предается суевериям, будучи предрасположен к сему с самого младенчества. Таким образом, человек, мало помалу ослепляясь суевериями, наконец совершенно теряет правильный взгляд на вещи: он видит одно только видимое; причины скорбей и болезней видит в вещах, к вещам же обращается и за избавлением от болезней и скорбей. Если он от чего-либо занеможет, говорит, что его другие сглазили, или испортили; если не удалось какое-либо дело, говорит, что день тяжелый, час не хорош, встреча нехороша, и прочее, и прочее. Главные и самые необходимые условия спасения: внимательное чтение или слушание Слова Божия, искреннее и постоянное раскаяние во грехах и по возможности причащение Святых Христовых Таин оставляются человеком без всякого внимания; а если исполняются, то через долгое время, и скорее по обычаю, нежели с истинным сознанием. Таким нерадивым исполнением своих христианских обязанностей человек не только не приносит никакой пользы, но еще и навлекает на себя гнев Божий, и тем усугубляет свои душевные страдания. За это отпадение человека от Бога и благодать Божия отступает от человека: Бог предает человека в неискусен ум творити неподобная (Рим. 1, 28). Тогда диавол получает полную власть над человеком: он всегда старается действовать на человека сообразно с его положением, и заставляет его по временам произносить во всеуслышание то хулу на Бога, то клевету на добрых людей, то обвинение самых бездушных творений Божиих. Человек хотя и верует в Бога, и признает существование духовного мира, но верования эти бывают самые уродливые, самые искаженные. Бог, по выражению Семена Климыча, представляется такому человеку только мстителем, карателем человеческих неправд, а диавол — благодетелем его. Эта ужасная душевная болезнь, по тесной связи души с телом, не может не оказать своего губительного действия и на тело человека. От того в простом народе часто встречаются различные припадки беснования, или сильное уныние и неудержимое стремление к самоубийству, сопровождаемые мучительным телесным томлением, и прочие непостижимые для обыкновенного ума человеческого недуги.
Главная мысль в обоих письмах Семена Климыча, как выше было сказано, есть та, что причина наших болезней душевных и телесных — наши грехи. В подтверждение сего Семен Климыч приводит несколько примеров из Миней Четьих и из современных ему опытов жизни.
Так как все наши болезни, по словам Семена Климыча, имеют одну причину — грех, то и врачевство, предлагаемое им против всех немощей и болезней, есть также одно. Оно состоит в том, чтобы человек, страждущий каким-либо недугом, сначала рассмотрел все свои согрешения, начиная от семи лет, и по преимуществу сознал в себе тот грех, в котором заключается причина его болезни; потом чтобы все эти грехи искренно исповедал пред священником, примирившись наперед с ближними, и положив твердое намерение не обращаться на прежние грехи, и наконец, уже смиренно приступал бы к принятию Святых Христовых Таин. Эти средства, если только человек будет употреблять их как должно, непременно произведут свое всемогущее действие, в этом должен согласиться каждый благоразумный человек.
Кроме этих средств Семен Климыч предлагает недугующим читать или слушать со вниманием Слово Божие, которое выводит человека из тьмы невежества и показывает ему прямой путь к Небесному Царствию. Слово Божие хотя в некоторых местах и неудобопонятно, по преимуществу для простолюдинов; но, как проникнутое благодатию, оно оказывает свое благодатное действие на душу человека, так что человек хотя иногда и не понимает хорошо читанного, но от чтения его ощущает в душе мир и чувство умиления и сердечного сокрушения о своих грехах; только бы читал оное со вниманием и с искренним желанием для себя душевной пользы.
Примечания
- В самом деле, что, например, за болезнь такая у младенцев, известная в простонародии под именем младенческой, если не действие темной силы? В подтверждение сего мнения говорит самый опыт. Когда подносят больного младенца к причащению Святой Крови Христовой, то с ним иногда бывают такие сильные судороги, и младенец так сильно кричит и рвется, что священник даже оставляет младенца без причащения до другого более удобного времени, между тем как от более частого причащения Крови Господней болезнь младенца ослабевает. ^
{mospagebreak title= - Письмо I}
Письмо I
Любезный друг П. М-ч!
Во время праздника Рождества Христова имел я у себя двух посетителей: первым посетителем было письмо ваше, а вторым — принесший оное путешественник. Думаю, что и вы со мною согласитесь признать сего путешественника за истинного христианина; что докажет следующая беседа. Я спросил его: откуда ты? он отвечал: я изверг, испадший из своего отечества. А когда я спросил: для чего он странствует? он отвечал: своего отечества взыскую… Попросил я сего благоговейного мужа прочитать ваши письма и объявить мне обо всем, в них написанном, свое мнение. Он на сие весьма скоро согласился. Прочитав о правилах к отвращению холеры, умолчал, и опытом зная средства против нее, также читая о записках, прибитых на дверях и привешенных на шеях, с улыбкою сказал: «за кожей ума нет, к коже не пришьешь». Я, любопытством ведяся, спросил его: что означает таковая пословица? Но сей муж, как бы с оскорблением на меня воззревши, сказал: я слышал, что ты христианин; как же ты не знаешь, что царствие Божие внутрь вас есть (Лук, 17, 21)? Следовательно не весте, коего духа есте вы (Лук. 9, 55). Не слыхал ли когда Писания, глаголющаго: идеже Дух Господень, ту свобода (2 Кор. 3. 17); и то: аще Сын вы свободит, воистину от всего свободни будете (Иоан. 8, 36) [1]. Тут я спросил его, хотя и не без сомнения: а можно ли надеяться в нынешнее время, хотя наконец жизни, сподобиться кому такового дара? и есть ли где в нынешнее время таковые люди, имеющие в себе благодать таковую? И он, по выслушании таковых моих двух предложений, поникши глазами на землю, тяжело вздохнул. Потом, взглянув на меня, сказал: конечно все мы вообще говорим: ныне пророков нет, чудес нет, святых нет, дарования исцелений нет; и сбывается Писание; рече безумен в сердце своем, что и Бога нет (Псал. 13, 1). Это, без сомнения, потому что вси уклонишася, вкупе ниключими быша: несть творяй благостыню, несть до единаго (Псал. 13, 1). И виде Господь Бог землю, и бе растленна: яко растли всяка плоть путь свой на земли (Быт. 6, 12) пред Богом. Как то: иные от иных обожаемы быти желают, а иные иных обожают, а иные иных страшными клятвами проклинают: а некоторые к смертным человекам, и не только к смертным, но и к демонопрельщенным [2] для исцеления болезни, яко к богам, прибегают, не внимая гласу Писания: Мене оставиша источника воды живы, и ископаше себе, кладенцы сокрушенныя (Иерем. 2, 13), от них же пиющии на блевания обратятся. И якоже не искусиша имени Бога в разуме, сего ради предаде их Бог в неискусен ум творити неподобная (Римл. 1, 28). Везде, без исключения места и сословия людей, только и слышно: «с глазу помер; с глазу худой; час, день не хорош; надо бы мне ныне выехать, или это начать, да день худой; выехал было я по своему делу, да встреча нехороша была, воротился; что ты будешь делать? Никак мне и завтра не даст Бог часу». Так мы рассуждаем и таковое неподобие имеем во уме и в сердце нашем. Ежели заяц или мышь перебежит дорогу, или встретится священник: тут, думают, удачи не будет, лучше воротиться. Видишь ли, честный хозяин, так сказал он мне, кому уподобили мы священника, который во образ Христа нам, для воспоминания, поставлен от Бога? Или: «кажется никакой худой встречи не было, а беда сделалась; видно, какая-нибудь нечистая бабенка дорогу перешла». А ежели перебежит дорогу волк, который носит на себе образ еретиков (чтобы мы их боялись так, как боимся волков), то мы тогда за счастье почитаем.
От обжорства бывает лихорадка и горячка, от чего даже доходим до холеры. Тогда мы говорим: «Бог наслал такую болезнь; не знаю, за что Бог меня мучит». Спился, или удавился, или утопился кто, по действу диавольскому; а мы говорим, что так Бог на роду написал, что того уже ни обойдешь, ни объедешь. По плечу кто кого ударит, или просто скажет: ты меня станешь знать, или помнить слова мои; взбесновавшись, говорят: Бог лихого человека наслал. Заметил ли ты, хозяин, сказал он мне, как слово человеческое у нас сильно, что с словом бес вселяется в другого человека. Тут я помыслил: почему же Дух Святый не вселяется в нас, когда мы читаем, или слышим Слово Божие, как и прежде в дому Корнилиеве, проповедующу Петру, нападе Дух святый на вся слышащия (Деян. 10, 44). Конечно, отвечал сей муж, без вопроса, на мои мысли, это, как ты узнаешь из предыдущей и последующей моей беседы, потому так, что вси уклонишася, вкупе неключими быша: несть творяй благостыню, несть до единаго (Псал. 13, 3). Гроб отверст гортань их, языки своими льщаху (Псал. 5, 10), как и в другом месте Писание свидетельствует о жителях Иерусалима, тоже и о нас ныне: ни струп, ни язва, ни рана палящаяся: несть пластыря приложити, ниже елея, ниже обязания (Исаии 1, 6); как выше сказал я, что у каждого из нас ослепляющий нас свой идол. Послушай мудрование нынешних христиан, не исключая никакого сословия людей. Только внимай, везде услышишь: «в нехорошее место вбрел, ветром нанесло». Беснованию причиною месяц почитают. Вся злая по безумию нашему с нами бывают, мы сами себе и друг другу причиняем. Богу нехотящу; так говорит св. Петр Дамаскин [3]; а мы Бога и творения Его порицаем. И так молитва и хвала бывает ли в году или во всей жизни хотя один раз; хула же и порицание, как река, текут на всякий час. Причащаемся только от стыда, да чтобы детям избежать земскаго суда. Елеепомазание у нас бывает за простое обыкновение или для во гроб препровождения, а не для исцеления. И так Бога в нас нет; мы знаем Бога, казни на нас насылающа и мучаща нас, а не исцеляюща. Скоро сбудется с нами сказанное в Писании: и вооружит тварь в месть врагом (Прем. Солом. 5, 17); ныне же сбывается, якоже речено бысть древним: не познаша ниже уразумеша, во тме ходят (Псал. 81, 5). Нынешним же более приличествует: яко свет прииде в мир, и возлюбиша человецы паче тьму, неже света (Иоан. 3, 19). И якоже не искусиша имени Бога в разуме, сего ради предаде их Боги в неискусен ум творити неподобная (Римл. 1, 28), то есть: отпустих я по начинанием сердец их, пойдут в начинаниих своих (Псал. 80, 13); якоже во ином месте говорит: человече, предложил ти огнь и воду, и на неже хощеши простреши руку твою (Сир. 15, 16). Как бы так сказал Бог: Я искушу тя, аще воистину любиши Господа Бога твоего, и узрю, что будет на последок твой. И избраша люди, и почтоша, и послужиша твари паче Творца; так что, не только к демонопрелыценным, но и к самим бесам для исцеления прибегают, по Писанию: бози язык бесове (Псал. 95, 5). А как, послушай: по крещении младенца, некоторые из родителей приносят его к бабкам, и те, в посудку воды и уголь и грудку печенки вложивши, подобно священнику рукою полагают на сем крестное знамение; потом взявши во уста сию воду, брызгают трижды на лице младенца, а за тем святое миро, которым запечатлеваются дары Духа Святаго, в четырех местах языком слизывая, на четыре стороны отплюнув, бесноватым своим языком скажут: «колухан его сглазил». Видишь ли, хозяин, сказал он мне, как диавол чрез женщину таинству Крещения наругается? Не поскучай, сказал он мне, в предложении моей беседы, хотя мне и самому скучно; но тебе умышление диаволе знать очень нужно, ибо мы, по слову Апостола, не неразумеваем умышлений его (2 Кор. 2, 11), то есть диавола; так как действия его обнаруживаются во всякой силе и знамениях и чудесех ложных, в погибающих (2 Солун. 2, 9, 10). И как, по нарушении и оплевании печати Бога Живаго, мучени бывают бесом; тогда таковые молятся заре: «матушка заря Марья, возьми криксу и вопсу, и матушка Дарья, дай младенцу не криксу и не вопсу»; потом, обернувши младенца в тесто, в печи его перепекают [4]; сквозь древа перераждают; для исцеления порогу молятся, также и сору: «сор пересор, исцели его болезнь». Со псами младенцев в печи веником парят для исцеления; в курятниках купают для исцеления; кобыльим головам молятся и вместо святых мощей, припадая, лобзают их; для исцеления сухие мослы скотские, с земли зубами поднявши, без оглядки в реку относят; лягушку посадивши под горшок, об исцелении от холеры молятся ей, и ответы от нее слышат: «я озерная, не могу исцелить, из реки возьми». Верят, что змеиная кожа, хохулий хвост, осиновое древо от холеры и лихорадки исцеляют, и таким образом пожроша сыны своя и дщери своя бесовом (Пс. 105, 37), не внимая гласу страшнаго Судии живых и мертвых: оставите детей, и не возбраняйте им приити ко Мне: таковых бо есть Царство Небесное (Матф. 20, 14).
Также и Церковь велегласно призывает: со страхом и верою приступите, и Тело Христово приимите, Источника Бессмертного вкусите. И предварительно премудрый Иисус Сирахов повелевает: почитай врача противу потреб честию его, от Вышняго бо есть исцеление (Сир. 38, 1, 2), чему и в пример поставляет древнего Израиля, от горькородныя мерры умирающего, и как бы перстом указуя, говорит: не от древа ли осладися вода (Сир. 38, 5)? И соборная Церковь, следуя примерам апостольского предания, заповедует обращаться к Единому Врачу душ и телес, пославшему Единородного Сына Своего Господа нашего Иисуса Христа, всякий недуг исцеляющего и от смерти избавляющего. И вся сия презревши, ни во что же вменивши, иные, Всевысочайшему Существу посвященных храмов и молитвенных домов, яко вертепов разбойнических, устраняются; а другие, запрещенные ароматы, яко елей помазания, в домы молитвенные принесши, чеснок и табак и деготь, и с кадилом смесивши, и с елеем помазания срастворивши, и тем алтари осквернивши, и Духа благодати без гласа укоривши, и Кровь заветну поправши, молитвы свои Всевысочайшему Существу приносят. Весьма приличествует таковым апостольское слово: занеже разумевше Бога, не яко Бога прославиша или благодариша, но осуетишася помышлении своими (Римл. 1, 21). О древнем Израиле говорит Писание: егда убиваше я, тогда взыскаху его, и обращахуся, и утреневаху к Богу (Псал. 77, 34); а нынешние утренюют к табаку, чесноку и дегтю. О язычниках Церковь говорит, что лучше захотели почитать кошек и крокодилов, лук и чеснок, нежели Бога; а нынешние скорее приступили, убиваемые холерою, к вышеперечисленным ароматам, нежели к Создателю всех ароматов, и тем смесиша во языцех, и навыкоша делом их (Пс. 105, 35).
Слушая сего путешественника, я спросил его, что такое есть холера? Он отвечал: холера слово не русское: а начало свое она имеет от обжорства. В этом уверитъся может чтущий книгу премудрого Сираха [5]. Тоже подтвердил и Сам Спаситель: внемлите себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством и печальми житейскими, и найдет на вы внезапу день той (Лук. 21, 34), то есть день скорбей и бед. Ищите же прежде царствия Божия и правды Его (Матф. 6, 33). А что она так сильно воздействовала на подобие вихря, прах от лща земли возметающаго (Псал. 1, 4), как говорит о нечестивых Писание, тому вторая причина — глас аспида глуха и затыкающаго уши свои (Пс. 57, 5); почему люди не слышат Евангельского благовестия гласа, но увлекаются оным аспидом, который чрез своих служителей распространяет злой и ложный слух, поражающий тех, кои не прияли, или не послушали благого гласа Господа нашего Иисуса Христа, Емуже слава во веки веков. Елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его (Иоан. 1, 12). И якоже Египтяне не имели агнчей крови на дверях, тако и сии не имеют вышереченныя печати Живаго Бога на своих лицах и сердцах; и якоже стены Иерихона бездушных труб гласом падоша (Иис. Нав. 6,19), так и сии таковым сего злаго слуха страхом сотрясошася и по-гибоша. В этом увериться может со вниманием чтущий книгу Апокалипсис Иоанна Богослова, сына громова, а особливо о фиялах, трубах и прочих казнях (гл. 16); и не только в сем месте, но и во многих других местах Священного Писания, оком веры, при помощи разума, усмотреть может таковых. О них и Евангельская история повествует так: И внидоша бесы, по повелению Господню, во свиния: и устремися стадо пасущееся, по брегу (Мар. 5, 13) реки, исходящей из уст апокалипсического змия, и утопоша в водах ложного еретического учения и вышереченных мною силах, и знамениих и чудесех ложных (2 Солун. 2, 9), будучи восхищены гласом оного аспида, свински живущие и свински глас Евангельского благовестия разумеющие. О них же и святый Богослов говорит так: страшливым же и неверным, часть им в езере горящем огнем и жупелом, еже есть смерть вторая (Апок. 21, 8). На них же указывает и притча о человеке, зиждущем храмину своего спасения на песце; приразившимся же рекам и буре ложного слуха, храмина та падеся: и бе разрушение ея велие (Матф. 7, 26, 27). О сем же и в ином месте Писание говорит так: тогда возглаголет к неверующим, не гласом Писания и благия вести, но гневом казни, и яростию нечаемыя смерти смятет я (Псал. 2, 5). Тоже означает и притча о богатом, которому сказано: в сию нощь неразумия твоего душу твою истяжут от тебе (Лук. 12, 20). Таковых уподобляет Писание праху, по легкомыслию и неверию их, ветром ложного и злого слуха возметаемому (Пс. 1, 4); потому они и не преполовят дней своих (Пс. 54, 24). Якоже и предварительно говорит Писание тоже; и поколеблет их от основания и повергнет ниц безгласны, и помощь их обетшает во ад (Пс. 48, 15), и тем стрелы Мои скончаю в них (Второз. 32, 23) и погибнет с шумом память их (Пс. 9, 7) и Господь поругается им (Пс. 2, 4).
Слушая сего мужа, так рассуждающего, я осмелился спросить его: нет ли еще мест в Священном Писании ко укреплению слабости моего духа и веры в Бога? Он отвечал: можешь увериться от гласа, повелевающего пророку Илии стати в горе у камени, что значит непоколебимое веры утверждение; и узриши дух разоряяй горы, разумей гордых советов разрушение, и сокрушаяй камение, тех же разумей от гордости окаменелых истребление, и по дусе.... огнь (3 Цар. 19, 11, 12), разумей огнь злобы их, возгоревшийся в них самих, жгущий и палящий их во веки веков, о котором в другом месте Писание говорит так: ходите светом огня вашего его же разжегосте, и пламенем (Исаии 50,11), его же снискасте во днех вашей жизни. Но не в дусе и не во огни Господь (3 Царст. 19, 11, 12); сего не хощет Бог, ибо еда хотением, говорит, восхощу смерти грешника, а не еже обратитися ему от пути зла, и живу быти ему (Иезек. 18, 23); и по огни глас хлада или света тонка, и тамо Господь (3 Цар. 19, 12), Сей глас иногда землю поколебал, небо утвердил, Лазаря воскресил, расслабленного укрепил, прокаженного очистил, кровоточивую исцелил, слепого просветил, царю Израилеву пятнадцать лет к летам его приложил; сим гласом вся быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть. В том живот бе и жпвот бе свет человеком (Иоан. 1, 3, 4). Тоже и символ православной веры подтверждает, ибо мы веруем в Духа Святаго, Господа Животворящаго. И Апостол Петр говорит: Господи, к кому идем; глаголы живота вечнаго имаши (Иоан. 6, 68). И в псалме сказано: Словом Господним небеса утвердишася, и Духом Уст Его вся сила их (Пс. 32, 6).
Поверь, любезный друг, что я, слыша таковую беседу, возблагодарил за сие Всемилостивого Спаса, Господа нашего Иисуса Христа, Господа славы; и все сие приписую оному же гласу, подвигшему твое сердце и персты твоей руки написать ко мне письмо, без которого не мог бы я признать такового моего посетителя. Жалею только, что некто случившийся много ему прекословил, и наконец сказал: ты с твоими доказательствами упраздняешь все врачебное искусство. Он же отвечал: «врачебное искусство не осуждаю, но вы слишком вверяете себя изобретенным искусствам, забывая о помощи Божией, врачевству содействующей и тем самым упраздняете силу православной веры и не внимаете всемогущему Божию гласу. Разве ты не читал, что Иисус изгонял духи словом, и болящия исцели (Матф. 8, 16), и Апостолы мазаху маслом многи недужныя, и исцелеваху (Марк. 6, 13), а по них и прочие святые мужи тоже творяху». Сей Боголюбец, узревши меня оскорбленна, и сам, как приметно мне было, оскорбился, и кажется ко утешению моему сказал: я по исполнении всех моих желаний посетить вас не премину, если Господь восхощет и живы будем.
Примечания
- Поясним по возможности сказанное. Простолюдины, между которыми жил и к которым писал это письмо Семен Климыч, как видно из вышесказанного, носили для отвращения холеры на шеях, и прибивали к дверям записки, без сомнения с какими-либо таинственными словами и нисколько не обращали внимания на то, что причиною всех зол, случающихся с нами, суть наши грехи. По мнению Семена Климыча, нужно бы каждому сначала очистить свою душу от всякой скверны, или, что тоже, раскрыть внутри себя Царствие Божие; тогда бы и благодать Духа Святаго сошла на человека, и Сын Божий свободил бы его от всего, то есть, от всех бедствий душевных, и телесных. ^
{mospagebreak title= - Письмо II}
Письмо II
Долгом христианской любви, связующей нас о лице Иисус Христове, и убедительною просьбою дочери и зятя вашего убежден я писать к тебе, любезная старица, о действии нечистого духа, действующего в тебе. Ты же приклони ухо твое и послушай. Я скажу тебе и подобным тебе во-первых страшное и ужасное, а потом вожделенное и спасительное, и сие сотворю не от своего ума, но от Святых Писаний; не неразумеваем бо умышлений его диавола (2 Кор. 2, 11); так как действия его обнаруживаются во всякой силе и знамениих, и чудесех ложных, в погибающих, потому что они любве истины не прияша (2 Сол. 2, 9, 10); сего ради и предаде их Бог в неискусен ум, творити неподобная (Римл. 1, 28) или, послал им действо льсти во еже веровати им лжи: да суд приимут вси, не веровавшии истине (2 Солун. 2, 11, 12), и неверуяй, уже осужден есть, яко не верова во имя единороднаго Сына Божия (Иоан. 3, 18). Так говорит к беснующимся Судия живых и мертвых: о роде неверный и развращенный; доколе буду с вами; доколе терплю вам; приведите ми его семо (Матф. 17, 17), то есть научите его верить истине, да будет Господь упование его, а не человек. Слышите ли, старицы, что беснующиеся не терпимы Господу [1]. От когоже вы научились говорить, что вас испортили? И так не оскорбляйте Духа Святаго Божия, имже знаменастеся в день избавления. (Ефес. 4, 30).
А где и как оскорбляем Духа Божия Святаго, послушай. Часто бывает, что по отрицании сатаны при крещении, и по изгнании всякого сопротивного нечистого духа, гнездившегося в сердце младенца, и по запечатлении дара Духа Святаго, родители приносят его к демонопрельщенным. А те, взявши воды в посудку, и грудку печенки и уголь в нее вложивши, и на лице младенца брызнувши, в четырех местах языком слизывая, на четыре стороны отплюнув, бесноватым своим языком скажут: «колухан-ат его сглазил». Видите ли, как диавол таинству крещения и печати дара Духа Святаго чрез своих служителей наругается. Вот первая причина отступления человека от Бога, которое ведет человека к временному и вечному мучению. Потом диавол водит сих людей, яко своих послушников, и научает их обожению тварей и самых ничтожных, тленных и мерзких вещей: они молятся заре, конской голове для исцеления; в тесто младенца обернувши, в печи его перепекают; сквозь дерево его перерождают; со псом веником его парят для исцеления; змииную голову и кожу, хохулий хвост, собачий зуб на него навязывают для исцеления, к поношению и уничтожению знамения и силы Честнаго и Животворящаго Креста, и ко оскорблению Духа Божия Святаго. И нет твари, которая бы не была обожаема, по наущению диаволю, и неразумию прельщенных человеков.
Вот и еще мерзкий род богохуления: «день нехорош, час нехорош, встреча нехороша, такой худой час, в нехорошее место вбрел; ветром нанесло; дорогу мышь перебежала; или встретится священник, надо, говорят, воротиться.» Видите ли, кому мы уподобили священника, который носит образ Христа? А, когда перебежит дорогу волк, который носит образ еретиков, (чтобы нам бояться их так, как боимся волков), мы тогда за счастие почитаем. О человек! до чего ты доведен твоим путеводителем? одне ты вещи обожаешь, а другия вредными почитаешь, и тем величество Божие оскорбляешь. Послушай-ка еще всезлобнейшего и душепагубного прекословия демоном прельщенных человеков, и отсюда научись познавать Христовых и антихристовых рабов. Аще кто Духа Христова не имать, сей несть Христов (Римл. 8, 9), а антихристов. Писано есть: не всякому духу веруйте, но искушайте духи, аще от Бога суть (1 Иоан. 4, 1). Раб Христов говорит: накажет тя отступление твое, и злоба твоя на Бога и ближнего твоего обличит тя (Иер. 2, 19). Антихристов говорит: Бог лихого человека наслал. Христов говорит: проклят человек, иже надеется на человека, потому что от Господа отступит сердце его (Иер. 17, 5). Антихристов говорит: такой-то человек тебя наговорами вылечит. Христов говорит: проклят творяй дело Господне с небрежением (Иер. 48, 10), и молитва его да будет в грех (Пс. 108, 7). Сам Спаситель говорит: пиите от нея вси: сия бо есть кровь Моя новаго завета, яже за многия изливаема во оставление грехов (Матф. 26, 27, 28). Диавол говорит: пей наговоренную воду или вино; лихого лихим изгоняй. Христос говорит: овцы Моя гласа Моего слушают, и по мни грядут, то есть по слову, или закону Моему живут, и Аз живот вечный дам им (Иоан. 10, 27, 28). Диавол говорит: и мои овцы моего гласа слушают, и по моему живут. Христос говорит: Мой ученик Мне да последует (Иоан. 12, 26), Антихрист говорит: а мой — мне последует. Осмотрись-ка всяк, Христов ли ты, или антихристов? Видите ли, как вас ваш путеводитель, за невнимание к Слову Божию, неразумием ослепил? Христос, по вверении ключей Петру, заодно прекословное слово сатаною его назвал (Матф. 16, 21-23); вам же, многократно прекословящим, не иное что скажет в настоящее время: о роде неверный и развращенный (Матф. 17, 17); а в будущее: идите от Мепе проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу (Матф. 25, 41) и не раскаянным. Я сие пишу не для того, чтобы тебя устрашить и во отчаяние вложить, но богохульное твое сердце, уста и язык на хвалу и молитву преложить.
Вся злая, в мире бываемая, мы сами себе и друг другу причиняем, по наущению диаволю, Богу не хотящу. Так единогласно все святые говорят; а мы Бога порицаем. Утопился или удавился кто, диаволом до того доведен; а нынешние христиане говорят: «такой ему рок на роду Бог написал». Чего нет, то, говорят, написал; а что писано есть, того знать не хотят. Осмотрись-ка, что ты делаешь? Приходишь к демоном прельщенному смертному человеку, да еще и с жертвоприношением, и говоришь: «сделай, батюшка, милость, помоги мне! Не знаю, любя или за грехи Бог меня мучит». И так Бог тебе мучитель, а диавол спаситель, по Писанию: бози язык бесове (Пс. 95, 5).
Рассуди: ежели кто хотя нечаянно выплюнет пищу, то не только приседящий, но и сам выплюнувший вкушать ее не станет [2]. Потому мы и не разумеем пророческого гласа, в пример себя поставляющего: коль сладка гортани моему словеса Твоя, Господи, паче меда устом моим (Псал. 118, 103). И нам советует: вкусите от словес Божественного Писания, и видите, яко благ Господь (Пс. 33, 9). Скажет кто: книги на славянском языке написаны, потому мы и не разумеем их. Нет, нет, Апостолы были все безграмотные, но на Тайной Вечери умы их просвещались [3] и приготовлялись к уразумению Писания, каковое уразумение и даровано было им по воскресении Господа (Лук. 24, 45). Во Иуду же вниде сатана (Иоан. 13, 27); Причина тому та, что не рассуждал, к чему приступал, а мыслию с жидами торговался. На первом Иуде сбылось Писание: проклят творяй дело Божие с небрежением (Иерем. 48, 10), и еще; да вспомянется беззаконие отец его пред Господом, и грех матери его да не очистится (Пс. 108, 14). И так сия вечеря предлежит верующим для просвещения, а нерассуждающим о ней на обличение. В таком смысле и Апостол говорит: ядый бо и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не рассуждая Тела и Крови Господней (1 Кор. 11, 29).
Послушай-ка, и размысли и научись. Спаситель, по исцелении расслабленного, говорит: се здрав еси, ктому не согрешай (Иоан. 5, 14). Видиши ли, что расслаблению телесному причиною грехи; и кто чем согрешает, тем и мучится; а не Бог насылает казни, или мучит, по мнению вашему. В жизни св. Иоанна Златоустого писано: один человек просил святого о исцелении кровоточивой супруги своей. Святый отвечал: сия страждет злобы ради, лукавства и грехов. «А когда он просил неотступно, тогда отвечал: скажи подружию твоему, пусть сделает всякую неправду правдою. Имеет рабов, и над собою имеет Владыку на небесех; и какой хочет службы от рабов, так бы и она послужила Господу, оставив идолов, и какую хощет получить милость от Господа, такую бы сделала и рабам». По выслушании от супруга словес святого, болезнующая со всем усердием обещалась исполнить их. Тогда муж, возвратившись к святому, поведал ему об обещании жены своей, и получил от него такой ответ: «иди с миром; уже исцелил ее Господь», Возвратившись к жене, муж нашел ее здоровою [4]. Здесь замечай, как тогда святые исцеляли, и как проклятые [5] ныне. В Четьей Минеи 4-го октября, в житии святого Аммона читаем, что отец просил преподобного об исцелении беснующегося сына, с объяснением, что его укусила бешеная собака. Святый отвечал: «нет, нет; вы убили и съели чужого быка; отдай вдовице быка». А как только родители дали святому клятвенное обещание возвратить вдовице быка, тогда же и бес вышел из отрока. Ты скажешь, что это было тогда; ныне этого найти нельзя. Нет, нет; эта отговорка твоя в оправдание тебе не послужит. Хощешь ли слышать и верить, чему я был очевидный свидетель? Города Б-ска жена П. просила меня о том, нельзя ли ей как-нибудь избавиться от беснования. По моему совету она выпустила из острога держимого ею человека, оправдавши его, и за все оскорбления удовлетворила; тем и диавола посрамила и победила. Также одна вдова просила о том: четырнадцатилетняя внука ея ни с кем ничего не говорит, а что-то шепчет. Я спросил девицу: что ты делаешь? Отвечала: читаю «Отче наш». Говорю ей: ты в молитве согрешила, молитвою тебя диавол и мучит, И как девица в своем согрешении созналась, тот час и диавола прогнала [6]. Еще одна старица как только причастилась, так и взбесновалась. Беснование ее в том состояло, чтобы все поднимать, и у людей отнимать, и своим называть, говоря: «это мое». А случилось это с нею от того, что в церкви стоя, размышляла она о том, как бы не унесли у нее все ее имение. Здесь надобно заметить то, что везде нас диавол преследует, и в какое преступление кого вовлечет, в том того обличает и мучит до времени покаяния; а без покаяния и до ада не оставляет. Ибо она, вышепомянутая старица, жила в деревне; а имения-то у нее было на два гроша железных, Видите ли справедливость написанного, что кто чем согрешает, тем и мучится.
Диавол имеет нрав таковый, что он, как хищник в кладовой, как скоро ощутит хозяина или неизвестного ему, то не только чужое брать, но и свое оружие оставляет и бежит. Так и диавол, когда человек все свои согрешения от семи лет познает, и с истинным покаянием и с верою и любовию станет принимать Тело Христово, тотчас же как дым на воздухе исчезает. В вечерней молитве читаем: яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Бога, о которых Писание говорит: аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет: и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидем и обитель у него сотворим (Иоан. 14, 23); то есть дарами Святаго Духа обогатим. Не любяй Мя, словес Моих не соблюдает (Иоан. 14, 24). Что говорил Христос жидам, тоже приличествует неверующим и нам: почто, говорит Он, беседы Моея не разумеете: яко не можете слышати словесе Моего (Иоан. 8, 43); и слово, еже Аз глаголах, то судит вам в последний день (Иоан. 12, 48); между тем как: глаголы, яже Аз глаголах вам, дух суть и живот суть (Иоан. 6, 63). В таком смысле и Апостол говорит: Господи, к кому идем: глаголы живота вечнаго имаши (Иоан. 6, 68). И кто не скажет, что огонь водою погашается, а дух нечистый Духом Святым прогоняется? К верующим же говорит: овцы Моя гласа Моего слушают (Иоан. 10, 27) и еще: услышат глас Сына Божия, и услышавше оживут (Иоан. 5, 25).
Скажет кто: мы грешны; нам нельзя не лечиться. Писано есть: почитай врача противу потреб честию его (Сирах. 38, 1); но не служит ли врачеванием со креста каплющая Кровь Христова, о ней же говорит Врач душ и телес: пийте от нея вси: сия бо есть кровь Моя, новаго завета, яже за многия изливаема во оставление грехов (Матф. 26, 27, 28). И: аще будут греси ваши яко багряное, яко снег убелю: аще же будут, яко червленое, яко волну убелю (Исаии 1, 18).
В церкви слышим поющих: Тело Христово приимите, Источника Безсмертнаго внусите. Сейчас же отступит от тебя диавол, ежели ты оставишь вся вышереченная: богомерзское богохуление и прекословие и суеверие, злобу, которая единому свойственна диаволу, зависть и вся клеветы. Если с кем находишься во вражде, примирись, неправду сделай правдою, сколько возможно мир имей и святыню со всеми, ихже кроме никтоже узрит Господа (Евр, 12. 14). Слушай Слово Божие; от сего возродится в тебе сердечное к Богу воздыхание. В Писании сказано: Словом Господним Небеса утвердишася и духом уст Его вся сила их (Псал. 32, 6). Разумеешь ли? Видишь ли? Как мастер раздраную ризу иглой зашивает, так и Бог нас Словом сотворил, тем же Словом и исправляет, по Писанию: посла Слово Свое, и исцели я от растлений их (Псал. 106, 20). И: в начале бе Слово, и вся тем быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть. В том живот бе, и живот бе свет человеком (Иоан. 1, 1, 3, 4). И еще: испытайте Писаний, яко вы мните в них имети живот вечный (Иоан. 5, 39). И не просто говорит, прочитайте, но со вниманием испытайте, и блюдите. Если не будет нам Слово Божие на исправление, то на большее будет осуждение. И поверь, любезная старица, что нет недуга, кроме прелести сатанины, и нет врачевания, кроме слову Божию послушания. За преслушание изгнан Адам из рая; послушанием входим в Царство Небесное. Что дым пчелам и нашим глазам, то, с верою, послушание бесам. В Писании сказано: изгна Иисус духи словом, и болящия изцели (Матф. 8, 16) и Петр отверз уста своя глаголаше слово Божие и нападе Дух Святый на вся слышащия слово (Деян. 10, 34, 44). Выслушай-ка, что говорит Судия живых и мертвых к таковым, как ты: приидите ко Мне вси труждающиися и злобою диаволъскою обремененнии, и Аз упокою вы. Возмите иго Мое на себе, и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим. Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть (Матф. 11, 28, 29, 30). А кто такие труждающиеся и злобою диавольскою обременении, на то скажу тебе пример [7].
Одною женщиною обладал, под видом мужа ее, диавол. По моему совету она исповедала грехи свои пред священником, и приняла от него епитимию. Тогда ее любитель огненным змием окружал главу ее, и слышан был глас: «как ни стану, да достану», что и прочие слышали, только огня не видали. Таковым действием устрашенная, прибежала она ко мне. «Не бойся, — говорю ей, — это бывает так: когда отгонишь пса от мосла, и крепко заложишь дверь, — придет, несколько раз толкнется, потом, проголодавшись, отбежит, и, нашедши другую добычу, первую забудет. А когда повеленное тебе от алтаря Господня оставишь, тогда сбудется над тобою изречение Господне: егда нечистый дух изыдет от человека, проходит сквозе безводная места, ища покоя, и не обретает. Тогда речет: возвращуся в дом мой, отнюду же изыдох: и пришед обрящет празден, пометен и украшен. Тогда идет и поймет с собою седмь иных духов лютейших себе, и вшедше живут ту: и будут последняя человеку тому горша первых (Матф. 12, 43-45).
Примечания
- Проясним несколько этот пример со слов очевидца. Помянутая девица вместе с прочими, готовившимися к причащению Св. Христовых Таин, целую неделю ходила ко всем церковным службам; но во время этих служб, когда по преимуществу нужно было ей особенное внимание к себе и молитвенное настроение души, она постоянно взглядывала на одного красивого юношу и услаждалась нечистыми помыслами о нем, а на исповеди не раскаялась в этом грехе пред духовником. За это неразумие и чрезмерное нерадение девицы не замедлило постигнуть ее наказание Божие: тот час же по причащении она сделалась как бы сумасшедшею, и ни с кем ничего не говорила, а только что-то шептала. На вопрос Семена Климыча, что она делает? девица отвечала, что будто бы кто-то ей велел прочитать 40 раз «Отче наш», с угрозою, что если она этого не исполнит, то непременно умрет; и потому она усиливается исполнить заповеданное. По совету Семена Климыча девица чистосердечно во всем раскаялась пред священником, и тот же час возвратилось к ней прежнее здравомыслие. ^
- Подобный пример помещен в 28-м письме «Монастырских писем», изд. 2-е, дополненное. Москва 1864 года. Выписываем здесь это место: «В Лавру к преподобному Сергию привезена была молодая вдова-крестьянка свекром, просящим помощи. Не более двух месяцев, как умер ее муж. Они любили друг друга. Свекор говорит, что вскоре по смерти его сына, а ее мужа, соседи стали видеть, будто полоса огненная слетает на дом их в глубокую ночь. Видали даже некоторые и из оного дома. Служили молебны; но явление не прекращалось. Молва множилась. Стали спрашивать вдову: не видит ли она; решительно сказала: нет; но прибавила, что к ней муж ее ходит каждую ночь. Испуганные домашние посоветовали свекру вести ее к преподобному Сергию. Всю дорогу он ехал с ней невидимо свекру, а видимо ей. И она жалела расстаться с ним; а только из повиновения свекру ехала к преподобному. При виде обители бес отошел от нее, говоря с ней издали, и в это время она почувствовала страх к нему. А когда вступила в обитель, он вовсе исчез; и тут она поняла, что это диавол ходил к ней в образе мужа; стала плакать и стала сама желать молиться об избавлении. Говела, исповедалась и приобщилась Святых Таин. В последний день, когда идти ей домой, видела его на квартире ночью стоящего поодаль, всего израненного и в крови. Однако она, по совету, удержалась от разговора с ним, а только молилась; и он исчез». ^