Вопрос священнику

Отвечает игумен Нектарий (Морозов), настоятель Архиерейского храма
в честь иконы Божией Матери "Утоли моя печали"

Самолюбование – тот грех, который повлек за собой самые страшные в истории как материального, так и духовного мира последствия. Первым, кто согрешил им, был некогда светлый Денница, а впоследствии отступник от Бога и человекоубийца диавол. Он, как учат святые отцы, оставив созерцание бесконечного Божественного совершенства, обратился к созерцанию собственной красоты, прекрасной, но тварной. Он возлюбил себя более, нежели Бога, почему и отпал от своего Творца и привлек к такому же отпадению и часть ангелов, и первых людей.

То же можно видеть и в нашей нынешней жизни: там, где есть самолюбование, истинная вера отсутствует. Тот, кто любуется собой, сам становится для себя тем идолом, божеством, которому он поклоняется. Как же совместить это с верой во Христа? Трудно. Поэтому христианин, склонный к самолюбованию, в своей вере бывает зачастую очень нетверд, что и приводит его ко многим согрешениям, которых иначе ему было бы легко избежать.

Сродни самолюбованию – самомнение и самодовольство. Христианину необходимо иметь подлинное знание о Боге и о человеке. Бог – единственный, Кто имеет бытие в Себе Самом и вместе с тем является Источником бытия для всего сотворенного. Человек же создан Богом и существует лишь постольку, поскольку поддерживает его бытие Божественная сила. Иными словами, мы всецело зависим от Господа в своей временной и вечной жизни. У нас нет ничего собственного: все, что мы имеем, дано нам Богом. Чем гордиться, чем быть в себе довольным, что о себе «мнить»?

Не гораздо ли больше должно страшиться? Господь даровал нам жизнь и свободу, даровал способность к теснейшему общению и единению с Ним, к тому, что на языке православного богословия именуется обожением. Как пользуемся мы этими дарами? Неужели мы можем считать, что воздаем за них Богу чем-то равным?

Господь оставил нам евангельские заповеди, сказав, что и исполнив их все, мы все равно останемся лишь рабами, ничего не стоящими и сотворившими лишь то, что должны были сотворить (см.: Лк. 17, 10). Мы же не исполняем и малой доли заповеданного. И если при этом в нас живы самомнение и самодовольство, то, значит, мы либо не помним Евангелия и своего христианского долга, либо не понимаем их по-настоящему.

Впрочем, и самомнение, и самодовольство, и самолюбование – такие грехи, которые имеют воздаяние, заключенное в них самих. Любой христианин, старающийся вести внимательную жизнь, очень хорошо знает такую закономерность: как только «залюбуется» он собой, ощутит самомнение и самодовольство (что святитель Феофан Затворник именовал словом «самоцен»), как уже готово то или иное грехопадение. Так сбывается слово преподобного Иоанна Лествичника о том, что «где последовало падение, там прежде водворялась гордость».

А зависть, о которой Вы спрашиваете, это грех, имеющий в основе своей все ту же неправильную любовь к себе и маловерие. Что является для христианина истинной ценностью? Ответ прост: жизнь в Боге, вечное спасения. Ко всему прочему мы должны относиться как к тому, что может быть и может не быть в нашей жизни – как будет Господу угодно. Завидуя же, мы обличаем себя в чрезмерной привязанности к земному (материальному или душевному неважно, но именно земному). Кроме того, мы либо забываем о том, что раздаятелем всех благ является Сам Господь, либо просто ропщем на Его неугодную нам волю. А между тем милость Божия не ограничивается ничем, кроме нашей неспособности принять от Господа Его дары. И никто ничего не отнимает у нас. Просто Господь, Единый Всеведущий и Всепремудрый, Сам знает, что, кому и когда дать потребно, и нам нужно всего лишь по-детски довериться Ему.

Научиться искать по-настоящему одного спасения – вот лучшее лекарство от зависти. Когда человек стремится к небу, его сердце, словно от оков, освобождается от приземляющих его греховных влечений. А когда все больше обращает взор свой вниз, то многое овладевает им и делает рабом бесчисленных страстей. Поэтому чаще будем вспоминать о том, что «горЕ» подобает нам «иметь сердца», поскольку там, «горЕ» находится наше главное богатство, похитить которое у себя можем опять-таки только мы сами. И ни от кого другого, помимо нас, не зависит, «большую» или «меньшую» меру его мы обретем: Господь готов давать без меры, лишь бы смогли вместить (см.: Ин. 3, 34).