Вопрос священнику

, настоятель храма
в честь Воздвижения Честного Животворящего Креста Господня г. Вольска

Инквизиции, как особого учреждения для розыска и наказания еретиков в Русской Православной Церкви никогда не существовало. Попечением о духовном состоянии верующих занимались приходские священники, которые в силу многочисленности храмов хорошо знали своих прихожан. Общее руководство ходом духовного воспитания и просвещения осуществляли епархиальные архиереи. Однако еретические движения, которые иногда возникали в России (хотя и не так часто, как в Западной Европе или Византии), требовали решительных действий со стороны церковной власти. Особенно масштабными были зародившаяся в конце 14-го века в Пскове ересь стригольников и подобная ей ересь жидовствующих, появившаяся в Новгороде столетия спустя.

Жидовствующие смогли охватить своей пропагандой высшие классы русского общества. Члены семьи Великого Московского князя Ивана Третьего разделяли их убеждения. При этом московские последователи новгородских еретиков находились под покровительством тогдашнего первоиерарха Русской Церкви митрополита Зосимы. Тревогу подняли игумен Волоколамского монастыря преподобный Иосиф и Новгородский архиепископ святитель Геннадий. Иосиф написал в обличение еретиков книгу «Просветитель», в которой, зная опасность ереси и притворство жидовствующих, требовал тщательно разыскивать их, заключать в темницы и даже подвергать смертной казни. Страстные обличения Иосифа заставили еретика Зосиму покинуть митрополичий престол. Однако дальнейшая его проповедь, клонившаяся к тому, чтобы заставить светскую власть предпринять беспощадное гонение на еретиков, встретила отпор со стороны преподобного Нила Сорского и его учеников, известных под именем заволжских старцев, которые доказывали, что христианская истина может быть распространяема только мирным путем. Архиепископ Геннадий, стараясь действовать силой убеждения, спешно перевел на славянский язык недостающие книги Библии, однако, зная о деятельности европейской инквизиции, иногда применял ее методы, хотя и в самой минимальной мере. В Новгороде обнаруженных еретиков возили по городу на лошадях посаженными задом наперед в шутовских колпаках и позорящих одеждах. Дьяк Волк Курицын, брат Федора, Иван Максимов и Димитрий Коноплев были сожжены в Москве в клетках; Некрасу Рукавому был в Москве отрезан язык, а затем он был сожжен в Новгороде вместе с архимандритом Кассианом и другими. Некоторые из еретиков были отправлены в тюрьмы, другие — в монастыри на заточение. Однако широкого распространения подобная политика противодействия ереси все же не получила.

В эпоху церковного раскола государство, защищая Церковь от разрушения, преследовало немирно настроенных последователей старых обрядов иногда чрезмерно жестоко. Это было следствием жестоких нравов того времени. Нескольких особенно ревностных старообрядцев, которые нападали не только на Церковь, но и на царскую власть, были сосланы в отдаленные районы Севера и Сибири. Лидер раскола протопоп Аввакум Петров по приказу царя Федора Алексеевича в 1881 г. был сожжен в Пустозерске в деревянном срубе «за великие на царский дом хулы». Последовавшие на рубеже 17-го и 18-го столетий случаи сожжения старообрядцев были крайней, совершенно недопустимой с точки зрения христианской этики формой протеста и всегда осуждались Православной Церковью.

Единственная попытка ввести в России инквизицию принадлежала Императору Петру Первому, который часто ввозил в Отечество далеко не лучшие достижения западноевропейской культуры. Впрочем, российская инквизиция, просуществовавшая с 1721 по 1727 год, должна была быть не карающим, а исключительно надзорным органом.

1 марта 1721 г. Святейший Правительствующий Синод - созданный Петром совершенно неканонический орган государственного управления Церковью - учредил должность духовных инквизиторов, которые должны были, как сеть, распространиться по всей России. Первоначально вся Россия была разделена на две «диспозиции», из которых одна была подведомственна протоинквизитору в Петербурге, другая — протоинквизитору в Москве. Протоинквизитору были подчинены провинциал-инквизиторы, имевшие пребывание в архиерейских городах, а им, в свою очередь, просто инквизиторы, находившиеся в остальных городах и монастырях.

Согласно инструкции, на инквизиторов возложен был надзор за деятельностью церковно-административных властей епархии: не поставляют ли архиереи в духовные чины и должности по мзде; не имеют ли духовные чины какого-либо возбраненного для них «купечества» и не пользуются ли незаконно какими-либо угодьями и промыслами «ради скверных прибытков»; не дают ли послабления и потачки раскольникам; не обижают ли монастырские начальства принадлежащих монастырям крестьян; правильно ли производится в духовном ведомстве суд и т. д.

Инквизиция, подобно многим другим фантастическим реформам Петра не прижилась и не могла прижиться в России. Постановлением синода от 25 января 1727 г. российская инквизиция была упразднена, так и не успев развернуть своей деятельности.