В целом оценку прессой Съезда православной молодежи можно назвать более уравновешенной и зрелой, нежели те скептические прогнозы, которые строились ею же в его преддверии. Но все же и здесь не обошлось, к сожалению, без пошлости, ерничества и спекуляции на слухах.
Газета "Новые времена" от 2-8 июля 2004 года, статья "Верность и подданничество". Автор размышляет о "политической подоплеке" Съезда. Он в частности пишет: "…говорят о том, что известную роль в памятном выводе Аяцкова из под прокурорского удара сыграл… Патриарх Московский и всея Руси Алексий II". Ниже он ссылается на фрагмент интервью с депутатом Госдумы Грешевниковым, то есть подтверждает свой домысел чужим, но тоже домыслом. Далее он продолжает: "Если это действительно так, то и спешно созванный Съезд православной молодежи, и участие в нем митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла получают свои объяснения".
Однако Съезд православной молодежи - чистый акт социального служения, во всяком случае, со стороны Православной Церкви. Это единственное его объяснение и "подоплека". В политике, в том числе журналистской, всегда есть люди, которые готовы использовать Церковь, ее авторитет и ее деятельность для своих политических игр и государственных интриг. И Церковь на протяжении всей своей истории неоднократно от этого страдала, как страдала она и от разного рода ложных обвинений и наговоров недоброжелателей. Весьма некорректным в этой же статье прозвучало заявление (опять же в форме предположения и догадки) о корыстных интересах Церкви "к вполне мирским сферам бизнеса, контролируемым ныне саратовской Семьей". Да, использование слухов и сплетен, непроверенной, но удобно ложащейся "в строку", информации, достижение "сенсационности" любой ценой - слабое место СМИ и большинства их потребителей. К тому же некоторые газеты, так любящие заявлять о своей жесткой оппозиции власти, подобные нечистоплотные методы вполне успешно используют для еще большего подчеркивания своей оппозиционности, чем неумеренно гордятся. Что ж, просто хочется напомнить таким оппозиционерам о старой английской поговорке: "Гордость предшествует падению".
"Молодежный приход" - еще одна статья в "Новых временах" от 2-8 июля посвященная Съезду. Ее автор отмечает, что "устроители Съезда действительно постарались, проявив гибкость подходов в организации мероприятий" и что "несомненно главной фигурой стал митрополит Кирилл… закрепившийся в массовом сознании как самый близкий к народу православный священник". Дав Съезду в целом позитивную оценку, автор указывает ряд его недостатков: цель, декларированная в главном лозунге дня, - "говорить с молодежью на одном языке", по мнению автора, не была достигнута, выступления оказались затянутыми и монотонными. А главный недостаток - на Съезде было не так уж много молодежи. О первом предоставим молодежи судить самой. Второе объясняется не очень удачным временем проведения Съезда: выпускные и вступительные экзамены, сессии, каникулы и т.д.
Так же, по словам того же журналиста, несмотря на множество хороших и верных идей, высказанных "лучшими богословами современной России", но "увы, трудно реализуемых", Съезд практической цели не имел и скорее носил декларативный характер. Не вполне понимая, что под "практическими целями" подразумевает уважаемый автор, для сравнения приведем более объективную точку зрения на итоги Съезда: "…одним обсуждением проблем участники съезда не ограничились. Концерт духовной музыки, стал еще одним поводом неформального общения сблизившихся друг с другом людей", и далее: "Возможно, что одним из итогов Съезда станет открытие в Саратове местного филиала Всероссийского православного движения… Трудно ведь что-либо сделать поодиночке…". (Газета "Саратовская панорама" за 30 июня-6 июля 2004 г.) Встреча, общение, обмен опытом - вполне весомый практический итог.
На первой полосе газеты "Богатей" № 24 от 1июля 2004 года - статья "РПЦ отвоевывает религиозный рынок". О том, о чем Христос сказал в Евангелии: "жатвы много, а делателей мало", автор в своей статье выразился так: "Представителей РПЦ беспокоит, что их услуги плохо представлены на религиозном рынке". Работу Съезда православной молодежи он счел остроумным охарактеризовать следующим образом: "Работа, как и прежде, будет строиться на вере. Кроме веры в Бога, предлагается поверить в непогрешимость Церкви. Тот, кто не поверит, может быть обвинен в подрыве многовековых традиций". К сожалению, весь "эффект остроумия" достигнут здесь простой подменой понятий, терминологической путаницей. Церковь Христова не является объектом политико-философской рефлексии и субъектом рыночных отношений. Она не "предлагает", а призывает верить в Бога; тем более не оказывает Церковь "религиозных услуг", но совершает Таинства. Что касается "многовековых традиций", вызывающих у автора усмешку, то один умный человек как-то сказал: "Когда утрачиваются традиции, то наступает беспорядок, точно так же когда имена не соответствуют своей сути, то воцаряются ошибки; когда утрачиваются многовековые традиции, то наступает хаос, точно также как когда утрачено истинное, то приходит ложное".
В том же номере газеты - статья "Проблемный праздник". В ней речь идет о том, как могло так случится, что "возвышенные планы на саратовском Съезде православной молодежи обернулись суховатым протокольным мероприятием", или даже "протокольно-помпезным" если следовать дальнейшей логике автора. Все дело, как выясняется, в том, что в постсоветские времена власть и государство склонны отводить Церкви роль советской пионерии, то есть роль не очень серьезную - "придание умилительной торжественности светским мероприятиям", тогда как на самом деле, - рассуждает журналист, - "Церковь и несомая ею вера гораздо важнее любой власти". Ситуация со светской властью, которая может порой вести себя по отношению к Церкви, как "слон в посудной лавке", огорчительна не только для автора этой весьма глубокомысленной статьи. Такое положение вещей берет свое начало далеко не в постсоветское время. Причина этого кроется гораздо глубже - в различии онтологической природы Церкви и государства. С самого начала Церкви Христовой было тесно в крепких и душных объятьях власти светской. Но именно в том и состоял смысл явления в мире Церкви, как общества, как видимой организации, что в ней открывалась ограниченность государства, развенчивался навсегда его абсолютизм, какая бы то ни была сакрализация его природы.
С другой же стороны, христианство никогда не отрицало ни блага государства, ни возможности просвещения его светом Христовой истины. Просто Церковь открывает миру, что есть только две абсолютные, вечные и священные ценности: Бог и человек, все же остальное, в том числе и государство, во-первых, ограничено по своей природе, во-вторых, является благом лишь в ту меру, в какую служит Божиему замыслу о человеке. Церковь - это другое общество, другая реальность, принципиально иная по отношению к государству, но не враждебная ему. Это, видимо, понимает и автор статьи, человек с явно философским складом ума, потому он, наверное, и уделяет такое большое внимание собственным размышлениям о Церкви, власти и их взаимоотношении: "Любой священник куда важнее губернатора, ведь священник приобщает людей к жизни с Богом, а губернатор, в лучшем случае, обеспечивает сиюминутные интересы определенной социальной группы. ‹…› Любые реформы и ухищрения, любые попытки укрепить государство и облагодетельствовать общество, не затрагивающие духовную сферу каждого человека, гражданина, обречены на провал. ‹…› Пока люди не научатся вновь прислушиваться к совести, к Богу в своей душе, пока дух наш не укрепиться верой, все реформы и экономические изыски будут совершенно напрасны". Об итогах Съезда в статье говорится в характерном для автора аналитическом ключе: "Несмотря на формалистский подход чиновников, можно признать, что съезд православной молодежи прошел не без пользы. Он подкрепляет общую тенденцию современного русского Православия: переход от самоизоляции и обороны от недружелюбной светской власти к открытости и участию в социально-политических процессах современности".
Газета "Известия" от того же числа, статья "В церковь с верой". Очень содержательный пересказ. Подробнейшее внимание уделяется выступлению митрополита Кирилла (футбол как зеркало духовной жизни общества) и перечислению зданий, на которые "претендует" Саратовская епархия в порядке реституции. И в первом, и во втором случае акценты, как видно, сделаны своеобразные, а именно: "О привлечении молодых прихожан церковные иерархи говорили не менее настойчиво, чем светские политики о молодых избирателях во время агиткампаний" и: "Представителей местной власти - духовной и мирской - интересовали более земные вопросы. ‹…› глубокая ревизия всех земель и имущества, некогда принадлежавших Церкви". Не знаю, вероятно, человеку невоцерковленному сложно отличить проповедь от агиткампании, но между этими явлениями не такая уж тонкая грань, чтобы их постоянно путать человеку образованному. Вопрос о реституции (если только можно назвать происходящее реституцией) решается в рамках закона и совершенно некорректно постоянно вменять его Церкви в некую "вину перед обществом". Что, к сожалению, имеет место не только в данной статье.