Протоиерей Василий Сусин (1904-1987) воевал в Великую Отечественную войну и вернулся с фронта инвалидом. Был осужден по пресловутой 58-й статье — "за антисоветскую агитацию". Девять лет провел в ГУЛАГе. Реабилитирован был лишь частично, и даже в 1970-е годы фронтовику-инвалиду не давали прописку в больших городах. Отец Василий служил на многих приходах, расположенных на левом берегу Волги.
Эти стихи были в рукописной тетради, принадлежавшей батюшке, и, возможно, сочинены им. Стихи прислал в редакцию Евгений Иванович Скрипченко из Балаково, близко знавший отца Василия Сусина.
Из тетради отца Василия
Перед иконою Святого
Архистратига Михаила
Верховный Вождь и Воевода,
Архистратиг Небесных Сил
И человеческого рода
Заступник теплый Михаил.
Завета Божия хранитель
И для враждующих духов
Гроза и пламенный Воитель
И князь всех Ангельских чинов!
К тебе страдальческой душою
От смут житейских я парю
И с умилительной слезою,
Таинник Божий, говорю:
«Ты видишь жалкие растраты
Бесценных всех моих даров,
Мне данных Духом благодати,
И брань со мной моих врагов.
От дней младенческих доселе
Враги мои меня теснят,
И я, как в мысли, так и в деле,
От них расхищен уж и смят.
Где путь, ведущий нас до Бога?
Нет чувств со мной, нет дел благих,
Тяжелый грех — страстей тревога,
Вот путь из всех путей моих!
Водясь в сердечном заблужденьи
Движеньем собственных страстей,
Я часто жертвой был растленья
В расцвете первых юных дней.
В искусах демонския битвы
Забыл и думать я, чтоб взять
Мне щит Божественной молитвы
И с ним на славу отстоять
Невинность сердца, святость чувства,
Что все мне Бог в крещеньи дал,
И я от собственного буйства
В той вражьей брани смертью пал!
Враги теснят меня… Их пленом
Я целу жизнь мою томлюсь.
Смиренно, в чувстве утесненном,
Тебе, мой Ангел, я молюсь:
— Ты видишь, Ангел: враг лукавый
Меня в пути житейском смял.
И я светильник вечной славы
Во тьме греховной потерял.
Я так уж демонскою силой
Охвачен, крепко так я взят,
Что сердце Бога разлюбило,
Не хочет слушать да и знать
Его законов, повелений,
И только просит каждый миг
Одних греховных наслаждений,
Найти мечтая счастья в них!
Что ж будет мне, когда я снова
Дам волю сердцу моему,
Когда сверну с пути Христова
Я в ад и демонскую тьму?
Как я тогда от этой жизни
На небо светлое явлюсь
И к славе райския отчизны
Без крыл духовно понесусь?...
Тебе молюсь я в сокрушеньи,
Бесплотных Сил Архистратиг:
Меня храни ты от паденья
Везде, во всех путях моих.
Блюди меня ты от порока
Крылом хранительным твоим,
Как луг, идущий от востока,
Здесь будь светильником моим.
Когда ж призыв от жизни тленной
Заслышу я, и час пробьет —
Душе моей, грехом растленной,
Тогда ты будь и жизнь, и свет.
Свети ей к небу путь воздушный,
Полки враждебные рассей,
Освободи темницы душной,
Неистлевающих цепей!
О, дай мне зреть мой рай желанный!
Будь сам к нему вожатый мой
И света Славы Трисиянной
Меня, мой Ангел, удостой!..
Алена Луконина живет в Саратове, работает экономистом после окончания вуза. Пишет стихи несколько лет. Поэзию считает способом поделиться своими мыслями и чувствами с другими людьми.
***
Можно просто выйти на улицу,
Поболтать с сиротой-ноябрем.
Солнце — в отпуск, деревья ссутулились.
Кровь рябины зажглась фонарем.
Память смертная. Тайна осени.
Сквозь туман у родимых могил
Пламенеет крылатое воинство.
Память правды. С мечом Михаил.
Осыпаются дни до Филипповок,
Как крупинки в песочных часах.
Как природа в смиреньи, утихнуть бы,
Сжечь гордыню, как листья в кострах.
Татьяна Румянцева живет в городе Энгельсе. Стихи пишет с юности. Психолог с двадцатилетним профессиональным стажем. Сейчас живет литературным трудом. Поэзия для нее — "разговор души с Богом". Это первая публикация стихов Татьяны Румянцевой.
***
Воскресенье вербное,
Тонкий вербный дух.
Тихий свет, наверное,
В сердце не потух.
Веточка пушистая
Силы мне дала.
Радость эту чистую
Вам я сберегла.
В это воскресение
Поняла я вновь:
Если есть спасение —
То через любовь.
1990
Из цикла "Монастырь"
***
Монастырское тихое лето
Васильками опять расцвело.
Похоронено и отпето
Что когда-то смущало и жгло…
Ветер нежно под вечер повеет,
Запах трав принесет с лугов.
Светлой ласкою душу согреет
К поднебесному миру любовь.
Он покоится, словно ребенок,
Неразумный, не помнящий бед…
И поет по утрам жаворонок,
И в ночи льется лунный свет.
Для чего-то же был он создан,
Для чего-то в веках храним,
Для чего-то склоняются звезды
Над сияньем его голубым.
Вечных замыслов мирозданья
Не дано нам постичь до конца,
Но любое земное дыханье
Да восславит собою Творца!
1991
***
Золотятся листья винограда —
Он созрел и просится в вино.
Всех трудов желанная награда —
Сад плодов… Ах, как давным-давно
Праотцы счастливо отдыхали
Под лозой, посаженной отцом!
А теперь сумеем мы едва ли
Не скорбеть пред Божиим лицом.
Но вчера шатер из винограда
И его пронзивший солнца свет
Мне сказали: в Божьем вертограде
Боли — нет. И смерти — тоже нет.
2002