Стоит ли смотреть фильм «Варавва» православному зрителю?
Фильм «Варавва» увидел свет на больших экранах Великим постом 2019 года. Относительно невысокие сборы и отсутствие широкой промоутерской кампании дают основания говорить о том, что картина, будь она более «раскручена», могла бы получить гораздо больше зрительского внимания. В том числе и со стороны верующих людей, ведь частым выходом христианских фильмов современный кинематограф нас не балует. Стоит ли выделить часть своего времени на эту картину, если до сих пор она оставалась вне вашего поля зрения? Выбор делать вам, а аргументы «за» и «против» попробуем разобрать ниже.
Прежде всего, скажем о смысловой составляющей — о сценарии. В его основу был положен исторический роман английской писательницы Марии Корелли (1855–1924) «Варавва. Повесть времен Христа». Замысел этой повести достаточно интересный: не нарушая основную канву повествования о евангельских событиях и не претендуя вместе с тем на историчность и фактологическую точность, с помощью художественного вымысла увлечь читателя судьбой героев второстепенных. Произведения Корелли в свое время пользовались большой популярностью, и перевод «Вараввы» на русский язык был сделан еще до революции, в 1910 году, княгиней Кропоткиной по личному распоряжению императора Николая II, который заинтересовался полученным в дар английским изданием.
В наши дни, более чем за десять лет до премьеры фильма на экранах, книгу Корелли прочитал Евгений Емелин и сразу же загорелся идеей снять по ней кино. Продюсер будущего фильма, прочитав сценарий Емелина, предложил тому самому стать режиссером и воплотить свое видение на экране. Эта работа стала дебютом Евгения Емелина в большом кино. От идеи приглашения режиссеров с большим именем, вероятно, пришлось отказаться в том числе и ввиду крайней ограниченности бюджета. Та же самая причина сослужила в итоге хорошую службу в вопросе подбора актерского состава: новые, «незамыленные» лица радуют хорошей игрой, харизмой и по-настоящему «смотрятся» в своих ролях. Но небольшие гонорары не позволили ради киносъемок оставить на время основную занятость, поэтому зачастую приходилось снимать некоторых актеров в перерывах между театральными постановками, что замедлило процесс работы над фильмом.
При просмотре не покидает ощущение того, что ты открываешь для себя случайно незамеченную, прошедшую по каким-то причинам мимо добротную работу времен старого доброго Голливуда. Уж точно не таким представляешь себе перед началом просмотра продукт современной отечественной киноиндустрии! Впрочем, типичным продуктом его никак не назовешь. Снятый без больших денег, он тем не менее не вызывает ощущения какой-нибудь авторской андеграундной работы, каковой вполне мог бы стать фильм с ограниченной сметой от режиссера-дебютанта. Хотя малый бюджет — простите, что снова о нем — не мог не отразиться на картине. Театральная камерность некоторых сцен, отсутствие поражающих воображение спецэффектов, «импортозамещенные», узнаваемые крымские пейзажи вместо палестинских, неидеальная местами озвучка… Хотя звуковой ряд стоит скорее похвалить: отчетливо слышимые реплики актеров — настоящая редкость в наше время! Ненавязчивый, органичный музыкальный фон также идет в копилку приятных особенностей картины.
Пожалуй, главная претензия к этой киноленте обусловлена не чрезмерной фантазийностью сценария или смело введенными рукою художника вымышленными персонажами, не замысловатыми поворотами альтернативной истории и не неточным соответствием истории реальной, а тем, что возникает стойкое ощущение, будто нам предлагается некое другое, «альтернативное» христианство, едва ли не параллельная Церковь. Учитывая фигуру Марии Корелли, роман которой и лег в основу сценария, это неудивительно: Мэри Маккей (ее настоящее имя) очень любила на страницах своих произведений заигрывать с модными в ту пору мистическими течениями, гностическими идеями. И если, например, почти неприкрытое обличение Католической Церкви, которое сквозит на страницах «Вараввы» через назидательные речи Мельхиора в адрес апостола Петра, авторы фильма обошли стороной (видимо, справедливо рассудив, что к основной идее кинокартины эта линия не имеет отношения), то другие моменты, идущие вразрез с привычными нам восприятием и пониманием веры, Священной истории, персонажей этой истории, их взаимодействия друг с другом, были оставлены. И это может вызвать у православного, воцерковленного зрителя явный внутренний диссонанс. Тот же апостол Петр не только терпит поношения за свой грех отречения, о котором и сам горько плакал, но и оправдывается за него, клянется, проклинает женский пол, оправдывает поступок Иуды и даже одобряет его смелость покончить с собой. Нет, это вовсе не тот Петр, которого мы знаем. Да и остальные апостолы предстают будто бы не в лучшем свете, особенно на фоне прозорливого восточного мудреца, который разбирается в премудростях учения Христа гораздо лучше избранных учеников. Иуда в фильме показан скорее как жертва обстоятельств и своей доверчивости, чем как вор и предатель. А Варавва предстает перед нами благородным и честным человеком, разве что чересчур подверженным страстным движениям своей души — то есть все той же жертвой злых людей и обстоятельств, но никак не разбойником, по праву осужденным на казнь. Кажется, нам не только предлагается пересмотреть свое видение Священной истории, но и «доработать» будто бы несовершенную нашу веру, где не должно быть места привычным авторитетам, где «более совершенная» любовь Божия готова утешить и принять в том числе и души самоубийц, где некие «высшие знания, добытые верой» ценятся гораздо больше простой и безыскусной веры рыбаков и бывших блудниц. Конечно, всё это предлагается сделать в рамках художественного вымысла, не более… Но какое влияние этот фильм может оказать на неокрепшие души, не утвержденные в вере и святоотеческом ее понимании?..
Эта картина вряд ли поможет находящемуся в духовном поиске человеку понять, что такое Церковь, осмыслить для себя Евангелие. Вероятно, не понравится она и тем зрителям, для кого важна абсолютная историческая точность, недопустимы вариации на тему Священного Писания, оскорбительно использование Священной истории лишь в качестве контекста.
Но закончить хочется всё же хорошим, поскольку и сам фильм, если получается вынести за скобки вышеуказанные минусы, оставляет приятное послевкусие. Да, картина неидеальна, но какова была главная идея? О ней говорит сам режиссер: «В картине мне было очень важно показать переход от жизни героев до встречи с Христом к жизни после нее… Произошла встреча с Ним, и теперь ничего уже не будет по-прежнему… Всё меняется и наполняется смыслом, когда человек обретает веру». И, кажется, у автора это получилось. Порадовало благоговейное, трепетное отношение к фигуре Христа. Сам Спаситель здесь скорее символичен. Гораздо больше мы видим, какое влияние Он оказывает на людей, чем Его Самого. Перед нами разворачивается история преображения одного человека, рассказанная в декорациях исторических событий, которые для каждого верующего имеют особое значение. Это история о встрече. О мимолетной встрече в мире физическом — в момент, который не располагает к проникновенному взаимодействию душ. И о встрече с Богом в отдельно взятой человеческой душе — в момент, когда эта душа, казалось бы, как никогда далека от спасения и от самой идеи святости. Словно гимн всепобеждающей любви, будто мало нам чуда спасения Вараввы, звучат дивным финальным аккордом истории спасения главной злодейки, Симона Киринеянина, история соединения со Спасителем старца Иосифа…
Фильм удалось сделать «вкусным», цельным: диалоги, в отличие от оригинального текста романа, звучат так, будто зритель их подслушивает прямиком из первого века, цитаты из Писания, звучащие из уст персонажей, не выглядят чужеродными вставками, а мягкие, неяркие тона пейзажей и декораций гармонично сочетаются с прекрасными костюмами актеров. «Варавва» — это не каноническая икона, а картина на религиозную тематику. Но плоха ли она от этого?..