В конце ушедшего года в российский прокат вышел фильм «Рождественская история», снятый Робертом Земекисом на студии Уолта Диснея по повести Чарльза Диккенса «Рождественская песнь в прозе». Эта картина (безусловно, и книга тоже) не только украсит любую домашнюю видеотеку, но и как нельзя лучше впишется в атмосферу Рождественской радости.
«Рождество — для бездельников!»
Именно так любит говорить угрюмый и сердитый на весь мир Эбинизер Скрудж, богач и страшный скупердяй (эту роль в фильме режиссер дал американскому актеру Джиму Керри). Человек холодный, как зимний мороз, обладатель каменного сердца — он не радуется ничему на свете, считает всех вокруг бездельниками и дармоедами. Деньги — его кумир, его бог, накопление денег — единственно возможная и правильная, по Скруджу, цель в жизни. Он не любит своих родных, считая их глупцами и пустыми людьми, насмехается над теми, кто бескорыстно делает добро. В его сердце нет любви. И зрителю, который смотрит «Рождественскую историю», кажется, что и не было никогда…
Однако все в жизни крючконосого Скруджа меняется в Рождественскую ночь — к нему являются три духа: прошлого, настоящего и предполагаемого будущего. Дух прошлого убеждает и самого скрягу, и зрителей в том, что в детстве Эбинизер был вполне добрым мальчиком, но потом жажда наживы захватила его сердце целиком. Жадность и стремление к богатству сделали его каменным и холодным, убили в нем все человеческие теплые чувства. Дух настоящего явил картину мрачной, темной и одинокой жизни Скруджа, которого никто не любит и даже не уважает, при всем его внушительном состоянии. Дух этот показал и то, как радостно и весело встречают Рождество Христово знакомые и родные этого угрюмого жадины — несмотря на трудные жизненные обстоятельства и почти полное отсутствие средств к существованию. А разве деньги могут заменить любовь? Разве ее можно купить? Вечные вопросы, на которые все знают ответ... Наконец, к Скруджу является и дух будущего, страшный и грозный, который ведет Эбинизера туда, где ему совсем не хочется оказаться,— в чудовищную старость, в запустение, в вечную смерть. 
За одну чудесную ночь старый сквалыга переживает такое потрясение, что просыпается совсем другим человеком. Ему больше не кажется, что Рождество — праздник только для бездельников, а женитьба — всего лишь бесполезная трата средств: в этом Скрудж некогда упрекал своего племянника, доброго и веселого человека. Он понимает, как важно дарить кому-то тепло и радость — просто так, безвозмездно, даром, не требуя ничего взамен, — даже слова «спасибо», потому что любой бескорыстный человек безо всякой задней мысли радуется только одной возможности творить добро.
В конце фильма зритель вроде бы прощается и с Эбинизером Скруждем, но в то же время — и с другим человеком: симпатичным, вызывающем искреннее уважение. С человеком, любящим Рождество и исполняющим Божию заповедь о любви к ближнему.
Мы все бываем Скруджами
Не хочется чересчур долго останавливаться на эстетической стороне фильма «Рождественская история». Достаточно, мне кажется, сказать, что сделан он очень хорошо. В ленте Земекиса нет пошлости, нет обыденности. Трехмерная анимация создает ощущение сказки, чуда — но при этом не утрачивается и чувство реальности происходящего. К слову, этот режиссер отличается удивительно светлым взглядом на мир, детским, нестандартным — достаточно вспомнить его «Форреста Гампа» или «Назад в будущее», фильмы, которые лично мне хочется пересматривать раз в год точно.
Кто-то из зрителей «Рождественской истории», высказавших свое мнение о фильме на интернет-форумах, считает картину чересчур страшной: и призраки там не очень приятные, и скрипы натуральные, и шорохи пугающие. Но ведь сам Диккенс — автор первоисточника «Истории», не пытался как-то приукрасить тот кошмар, который пережил Скрудж, и который так встряхнул душу старого жадины. Может быть, действительно, не стоит показывать это кино черезчур впечатлительным детям и барышням — не буду спорить. Но зачастую окружающая нас действительность бывает куда страшнее. Порой проявления темной стороны человеческой души становятся настоящим ужасом, и только обращение к Господу, призывание Его имени, Его милости спасает человека. И «Рождественская история» этому учит. Учит тому, как не стать Скруджем, как избежать холода одиночества и вечной смерти.
Святочный рассказ Диккенса и фильм Земекиса, повествование о черством и холодном Скрудже — это история и о каждом из нас. И дело не только в жадности или мелком брюзжании по поводу и без — в этих малопривлекательных, но иногда проявляющихся чертах человеческого характера. Дело в невозможности или нежелании дарить душевное тепло — из-за эгоизма, плохого настроения. Да мало ли еще в жизни человека обстоятельств, на которые можно сослаться и оправдать собственное озлобление… Трудно не злиться на окружающих, когда тебе плохо — в этом случае хочется обвинить всех живущих и радующихся. Трудно не сердиться на весь мир, когда этот мир бьет тебя по носу, при том очень больно. Трудно — но можно: если массовой доли любви и веры в твоем сердце больше, чем зла и недоверия.
Да здравствует Рождество!
Рождество Христово — один из самых светлых праздников в году. Две тысячи лет назад в Рождественскую ночь случилось величайшее чудо: в мир пришел Христос. И каждое Рождество чудо происходит вновь — в сердце человека, в его душе, которая несмотря ни на что все-таки стремится к свету, через все темные, стремящиеся заморозить ее обстоятельства. Потому в преддверии Рождества хочется повторить за самим Чарльзом Диккенсом, великим писателем и добрым христианином, такие слова из «Рождественской песни в прозе»: «Я всегда ждал этих дней, как самых хороших в году[1]. Это радостные дни — дни милосердия, доброты, всепрощения. Это единственные дни во всем календаре, когда люди, словно по молчаливому согласию, свободно раскрывают друг другу сердца и видят в своих ближних — даже в неимущих и обездоленных — таких же людей, как они сами, бредущих одной с ними дорогой к могиле, а не каких-то существ иной породы, которым подобает идти другим путем. И хотя это верно, что на Святках у меня еще ни разу не прибавилось ни одной монетки в кармане, я верю, что Рождество приносит мне добро и будет приносить добро, и да здравствует Рождество!».
[1] Имеются в виду Святки, дни между Рождеством Христовым и Крещением.