Сережин дедушка
Дед у Сережи был крещен в детстве, но в Бога не верил. Не верил с размахом, напоказ. Во время семейных разговоров о Церкви он от негодования краснел так сильно, что иногда казалось, будто от его лица вот-вот пойдет пар.
— Бога нет! — кричал дед, грохая кулаком по столу так, что в соседней комнате, в шкафу, звенела посуда.
По утрам дед тренировался с большой черной гирей, зимой купался в проруби, много ходил пешком и вообще, несмотря на свой возраст, был человеком сильным и здоровым. Они с Сережей дружили. Когда Сережа начинал говорить с дедом о Боге, тот хмурился и отвечал всегда одно и то же: «Молчи, а то поссоримся! Никакого Бога нет!».
И вот однажды дед заболел, что было совсем на него не похоже. Сережа с мамой возили ему в больницу фрукты и горячие щи в термосе. Дед сильно похудел, стал при ходьбе шаркать ногами. Когда мальчик спрашивал маму, скоро ли дедушку выпишут из больницы домой, она молча уходила к себе в комнату и долго плакала. Деду становилось все хуже. Сережа по вечерам молился Христу Спасителю, Пресвятой Богородице и целителю Пантелеимону, чтобы дедушка выздоровел, и его скорее отпустили домой. Когда в очередной раз они пришли в больницу, дед уже не вставал, только ссутулясь сидел на кровати. Сережа положил на тумбочку маленькую икону целителя Пантелеимона. Дед нахмурился. «Только бы не выкинул»,— подумал мальчик.
Когда они с мамой уже собрались уходить, дед вдруг сказал: «Позовите ко мне вашего батюшку Александра, мне с ним потолковать надо».
На следующий день к деду пришел отец Александр, и они долго наедине разговаривали. Батюшка вышел, как показалось Сереже, несколько расстроенным. А на следующий день деду стало совсем худо. Он снова позвал отца Александра и сказал, что хочет исповедоваться и причаститься. После Причастия дед лежал притихший, а потом надолго уснул.
Вскоре дед пошел на поправку, и через неделю его выписали домой. Перед выпиской доктор сказал маме, пожимая плечами: «Такого не бывает, но он выздоровел!».
После болезни дед снова стал по утрам тренироваться с большой черной гирей, зимой по-прежнему купался в проруби, а летом много работал на даче. Во время семейных разговоров о Боге он перестал краснеть, только, нахмурясь, вставал и уходил в другую комнату, но никогда больше не говорил, что Бога нет.
Подвиг
Однажды на уроке в воскресной школе батюшка Александр рассказывал о подвигах преподобного Сергия Радонежского. Сережа, который носил имя преподобного Сергия и очень любил своего небесного покровителя, с восторгом слушал о том, как святой трудился на самых тяжелых работах и во всем подавал пример монастырской братии. И сейчас, сидя на уроке, он подумал, как было бы хорошо жить в то время и совершать в монастыре какой-нибудь подвиг. Но так как машина времени все еще не была изобретена, а совершать подвиг очень хотелось, мальчик решил подыскать уединенное место в округе, где можно было бы основать монастырь. Но основывать обитель из одного себя показалось Сереже неправильным, и он решил взять с собой еще кого-нибудь. Рядом за партой сидел его друг Коля и тайком от батюшки ел булку, роняя крошки себе на джинсы.
«Давай монастырь устроим»,— написал Сережа на листе бумаги и положил его перед Колей, так как разговаривать на уроке батюшка строго-настрого запрещал.
«Надо только сухарей насушить»,— написал в ответ Коля и, выждав, когда батюшка отвернется к доске, снова откусил булку.
«И еще место пустынное подыскать, чтобы никто не мешал молиться»,— снова написал Сережа.
Оказалось, что Коля знает на окраине города пустынное место у реки, где можно будет вырыть землянку и жить в уединении. После воскресной школы они договорились как следует приготовиться: насушить сухарей, достать топор и лопату, смастерить иконостас и лампаду. Сережа задумал во что бы то ни стало завести у себя в монастыре хорошую библиотеку, для чего решил попросить у батюшки несколько книг. Отец Александр выслушал просьбу Сережи и его намерение основать монастырь.
— Интересно, зачем для того, чтобы служить Богу, нужно обязательно уходить в монастырь? — спросил батюшка.
— Подвиг хотим совершать,— ответил Сережа, а Коля кивнул.
— У вас сейчас в школе зимние каникулы? Приходите завтра в храм, будем совершать подвиг,— сказал батюшка.
Ночью случился снегопад, все тротуары завалило, и даже трамваи перестали ходить. Утром ребята из воскресной школы пошли кататься на лыжах, а Сережа с Колей, утопая в сугробах, отправились в храм. Батюшка с дворником дядей Володей и с лопатами уже ждали их во дворе храма. Дядя Володя обреченно смотрел на горы снега.
— Ну что? — спросил батюшка.— Готовы к подвигу?
Сережа с Колей кивнули, и все четверо дружно взялись за работу. Вскоре батюшку срочно вызвали исповедовать больного. Остались втроем. Сереже с Колей стало жарко, руки и спина начинали неметь от усталости. Ребята скребком собирали пушистый, еще не слежавшийся снег в кучи, а дядя Володя откидывал его дальше. К обеду закончили, по бокам от дорожек и вокруг храма возвышались горы убранного снега. Вскоре ребят позвали в трапезную. У Сережи за обедом рука с ложкой мелко дрожала от утомления. Дядя Володя пил кофе, обхватив большими ладонями горячую кружку. За окнами опять начался снег. Белые пушистые хлопья густо падали с неба. Темнело. Сереже с Колей пора было отправляться домой. Дядя Володя, натянув шапку, снова взялся за лопату.
Трамваи по-прежнему не ходили. Сережа добрался домой не скоро. Тело гудело от усталости. Дома было тепло и уютно. Сережа открыл книгу «Житие преподобного Сергия Радонежского для детей». На иллюстрациях святой был изображен среди могучих вековых елей, сооружающий бревенчатую маленькую церковь. Один. Зимой. В лесу.
Снег за окном все шел и шел. «Завтра снова нужно идти в храм помогать чистить снег. А когда снегопад кончится, можно будет заняться основанием монастыря»,— подумал Сережа и с этой мыслью крепко уснул.