Милостыня
Моросил теплый летний дождь. Где-то вдалеке погромыхивал гром. Сережа спешил в храм на Литургию. У церковной ограды сидел высокий худой человек в старом плаще и просил милостыню. Взрослые говорили, что давным-давно он был врачом, но почему-то превратился в бездомного. Также все знали, что собранные милостынею деньги он тратит на дешевое вино, которым торговали в частном доме неподалеку. Поэтому милостыню человеку в старом плаще почти никто не давал. В ту минуту Сережа вдруг подумал, что сейчас он зайдет в храм, а этот несчастный останется здесь, под дождем, и будет собирать свои копейки. Карманные деньги у мальчика всегда были, но давать на вино он не хотел, поэтому не придумал ничего лучшего, как пройти мимо.
В храме начиналась служба. Сережа, взяв благословение у батюшки и облачившись в стихарь, отправился читать часы, а его друг Коля в это время в алтаре разжигал уголек для кадила.
…Служба шла своим ходом, величественно пел хор, а у Сережи все не выходил из головы тот человек в старом плаще. То и дело мальчик выглядывал в окно — дождь на улице расходился, пузырились лужи.
После Причащения отец Александр взял крест и вышел на амвон с проповедью. — Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!.. — начал батюшка и, к удивлению Сережи, заговорил о милостыне: — Заповедано каждому из нас: «просящему у тебя дай», но также сказано: «да запотеет милостыня в руке твоей». Сказано для того, чтобы мы не только творили милостыню, но делали это с разумением. Потому что и милостыня может быть человеку во вред…
Решение пришло внезапно.
— Коля, раздашь за меня просфорки? — спросил Сережа.— Мне идти срочно надо. — А полы в алтаре кто будет мыть? — возмутился Коля.— Пушкин Александр Сергеевич?
— Буду должен! Вопрос жизни и смерти!
Сережа стянул стихарь, быстро вышел из храма и, перепрыгивая лужи, побежал к калитке в церковной ограде. Человек в насквозь промокшем старом плаще по-прежнему сидел на своем месте. В его протянутой руке виднелось несколько желтых монет. Мальчик пробежал мимо и направился в магазин. У прилавка, как нарочно, стояла длинная очередь. Наконец он оказался у кассы и попросил дать ему буханку хлеба, две банки консервов и двухлитровую коробку апельсинового сока. Погрузив все это в пакет, Сережа вышел на улицу и, посмотрев в сторону церкви, с ужасом обнаружил, что человека в старом плаще уже не было.
На небе полыхнула молния. Над самой головой грохнул гром, так что и земля под ногами, и храм, и колокольня заходили ходуном. Мальчику казалось, что его замысел рухнул с этим раскатом грома. Взяв себя в руки, он понял, что далеко тот человек уйти просто не мог, и, оглянувшись по сторонам, заметил, как в конце улицы за угол свернула высокая фигура в старом плаще. Сережа, с тяжелой сумкой наперевес, побежал туда.
Вывернув на другую улицу, мальчик увидел, что просивший милостыню человек остановился напротив того дома, где торговали дешевым вином, и начал пересчитывать на ладони мелочь. Сережа, скинув с плеча сумку, подошел к нему.
— Я видел вас возле храма… Если вы голодны, у меня есть хлеб, сок и консервы,— сказал мальчик и протянул пакет с продуктами. — Спасибо,— человек в старом плаще с удивлением взял пакет.
— Во славу Божью!
Перейдя дорогу, Сережа направился восвояси. Через полсотни шагов он оглянулся назад. Нищий на ощупь перебирал содержимое пакета. Затем, немного подумав, он ссыпал в карман мелочь и, резко развернувшись, зашагал прочь от дома, где торговали дешевым вином.
Ненастоящий монах
Летом, когда в школе у Сережи шли каникулы, а мама с папой взяли отпуск, у Кирилловых встал вопрос о том, куда поехать отдыхать. На семейном совете было решено пожить и поработать в одном из восстанавливающихся монастырей. Старинная обитель находилась в красивейшем месте, на берегу живописного озера. В монастыре жил всего один монах — отец Амвросий. Это был человек могучего телосложения, с седой бородой, распахнутой на оба плеча. По приезде в обитель маму благословили готовить еду в трапезной, а папа помогал ремонтировать обветшалые монастырские кельи. Сережа прислуживал в алтаре и каждое утро ходил на рыбалку.
Однажды на рыбалке мальчик встретился с местным жителем из ближайшей деревни. Они разговорились. А когда в монастыре зазвонили к службе, Сережа сказал, что ему пора идти.
— И чего ты в монастырь приехал? — произнес вдруг местный житель.— Этот отец Амвросий человек дурной. Ездит на «мерседесе» в два таких монастыря ценою, на него все окрестные деревни работают, а он ходит и командует. Ест деликатесы заморские, спит на перинах, молиться ленится и в храм дорогу забыл. Ненастоящий он монах. Вот в древности были монахи… Преподобный Сергий, батюшка Серафим…
Сережа ушел расстроенный. В тот же день он решил испытать отца Амвросия и уже придумал как.
— Батюшка, можно я один день буду ходить везде с вами,— попросил он,— чтобы лучше узнать монашескую жизнь.
— Конечно, можно,— сказал отец Амвросий,— только я человек дурной, как бы ты в моем обществе не испортился.
«Надо же,— подумал Сережа,— сам признался».
— Сейчас мы поедем за сеном,— продолжал батюшка.— Обычно я езжу на «мерседесе» в два монастыря ценой, да он поломался, так что придется запрягать лошадь и ехать на телеге.
Отец Амвросий сам запряг лошадь в телегу, и они поехали в поле. Когда прибыли, батюшка сказал:
— Обычно на меня работают все окрестные деревни, а я только хожу и командую, да сегодня у них выходной, так что придется трудиться самому,— и, взяв вилы, начал кидать в телегу сено.
До вечера Сережа с батюшкой возили в монастырь душистое сено, а когда сели ужинать, на столе вместо деликатесов оказались гречневая каша с вареной рыбой и квашеная капуста.
— Обычно я ем икру и осетрину, да сегодня деликатесов не подвезли, так что налегай, Сережа, на кашу,— сказал батюшка.
После ужина отец Амвросий провел мальчика в свою келью.
— Сплю-то я на перинах из лебяжьего пуха,— сказал он,— да врач мне прописал спать на жестком, так что придется мучиться.— Батюшка показал рукой на застланное пледом дощатое ложе, служившее, видимо, постелью.— Молитвенник я никудышный, так что лягу-ка сразу спать.
— Батюшка,— сказал Сережа,— благословите завтра причаститься.
— Приходи спозаранку на исповедь. Утро вечера мудренее.— Отец Амвросий широко зевнул и, перекрестив рот, перед самым Сережиным носом закрыл дверь в свою келью.
Рано утром мальчик отправился в храм. Батюшки там не было. Прождав битый час, Сережа отправился искать отца Амвросия на территории монастыря. Батюшка поливал огород.
— А-а, Сережа... — положив в грядку шланг, сказал он.— Ведь я в храм-то дорогу забыл. Ты бы мне показал, где он.
— Так вон же, батюшка! — ничего не понимая, воскликнул мальчик.
Когда они зашли в церковь, отец Амвросий одел поручи и епитрахиль, прочитал молитвы и подозвал Сережу к аналою с крестом и Евангелием. Мальчик исповедовался. Батюшка стоял, молча глядя в окно.
— Батюшка, я все,— робко сказал Сережа.
— Это я понял, только отпустить грехи я тебе не могу.
— Как это? — не понял мальчик.
— Ну, монах-то я ненастоящий, не то что были в древности… Преподобный Сергий, батюшка Серафим… А раз я ненастоящий, то и власти отпускать грехи не имею.
Вдруг Сережа все понял и попросил у отца Амвросия прощения за то, что осуждал его.
— Каешься? — спросил батюшка.
— Каюсь,— кивнул мальчик.
Отец Амвросий накрыл голову Сережи епитрахилью и прочитал разрешительную молитву.