14 июня — торжественный выпускной акт в Саратовской православной духовной семинарии. Курс обучения завершили 28 человек, 15 из них окончили очное отделение. Среди выпускников обоих отделений есть и те, кто уже несет служение в священном сане, иерейском или диаконском, и те, кому в ближайшее время предстоит переступить этот — самый важный в жизни — порог. День расставания — это своего рода момент истины, в этот день важно и оглянуться, оценивая и осмысливая прожитые пять лет, и, насколько это возможно, всмотреться в будущее. В будущее каждого из выпускников; в будущее Саратовской семинарии, духовного образования, в будущее Церкви, наконец.
Ректор Саратовской православной духовной семинарии Митрополит Саратовский и Вольский Лонгин:
— Когда меня спрашивают, какую проблему в нашей церковной жизни я считаю основной, я неизменно отвечаю — недостаток ревностного, ответственного, образованного духовенства. Вот почему деятельность семинарии в нашей епархии — это для меня и предмет постоянных забот, и источник радости.
В последние годы происходит процесс реформирования, совершенствования духовного образования. Но несмотря на реформы и на то, что мы вкладываем в них максимум усилий, я считаю, что на подготовку священника тратится гораздо меньше времени, чем необходимо. Скажем, сколько лет готовят врача? — От шести до девяти. Профессия врача и служение священника отчасти схожи: врач лечит болезни тела, а священник призван исцелять, с помощью Божией, душу человека, помогать ему идти к Богу, ко спасению, к жизни вечной. Поэтому его ответственность неизмеримо выше, и если по-хорошему, то и семи-восьми лет обучения в семинарии мало для того, чтобы подготовить настоящего священника.
Огорчает и то, что семинаристов немного: выпускаем пятнадцать-шестнадцать человек, а нужно гораздо больше. Мы ведь открываем все новые и новые приходы, это процесс совершенно естественный, он продиктован жизнью. В результате — курс выпускаем, а вакансий меньше не становится… Нам нужно гораздо больше священников, чем сейчас. С созданием митрополии, с образованием новых епархий эта проблема встала особенно остро. Но мы трудимся и верим, что с Божией помощью сумеем этот недостаток восполнить.
Что радует? Прежде всего то, что молодые люди выбирают для себя путь служения Церкви в священном сане, что они чувствуют к этому призвание. За последние годы наша семинария стала, если можно так выразиться, местной — если раньше в ней учились молодые люди из двадцати — тридцати епархий, от Западной Украины до Дальнего Востока, то сегодня почти все наши воспитанники — жители Саратовской области. Однако количество семинаристов при этом не уменьшилось — и это результат нашего труда: работы наших воскресных школ, православной гимназии, православного детского лагеря. Тем самым формируется среда, находясь в которой подросток может ближе познакомиться с церковной жизнью, сориентироваться, сделать выбор в пользу служения Церкви. Это, безусловно, внушает оптимизм.
Всегда, глядя на выпускников семинарии, на молодых, недавно рукоположенных диаконов и священников, думаешь: что будет с этими ребятами, как сложится их жизнь? Оправдают ли они те надежды, которые возложила на них Церковь, дадут ли своим прихожанам то, чего люди ждут от Церкви? К сожалению, не каждый священнослужитель оказывается на высоте своего призвания, и это всегда воспринимаешь как личную трагедию: слишком много душевных сил вкладываешь в каждого студента за пять лет его обучения в надежде, что он сможет действительно гореть своим служением. И когда отклика не встречаешь, испытываешь очень тяжелое чувство…
Ревностные священнослужители нужны сегодня так же, как были нужны всегда — и тысячу, и сто лет назад, как будут нужны до скончания века. Умные, ответственные, любящие свою паству и умеющие говорить с самыми разными людьми… Список добрых качеств, которыми должен обладать священник, можно продолжать и продолжать. Очень надеюсь, что какие-то из них мы смогли заложить в своих воспитанников за время их обучения в семинарии. Теперь многое зависит от того, как человек отнесется к своему служению, сможет ли развить в себе то доброе, что получил в духовной школе.
Настоящее понимание, зрелая оценка лет, проведенных в духовной школе, приходит с годами, с опытом священнического служения. Побеседуем с теми, кто окончил СПДС три, пять, пятнадцать лет назад:
— Что дала Вам семинария, как она повлияла на Вашу дальнейшую жизнь?
Священник Максим Куров, настоятель храма во имя святой равноапостольной княгини Ольги в Калининске, выпуск 2007 года:
— Для меня очень важным оказался опыт наших преподавателей — не просто знания, а именно живой опыт, которым они с нами делились, который мы могли перенять. Когда сам читаешь какой-то учебник, многое можно пропустить, проигнорировать, не запомнить, но когда с тобой об этом говорит человек, знающий все на собственном опыте, приводящий жизненные примеры,— тогда совсем другое дело. Например, лекции игумена Нектария (Морозова) по пастырскому богословию: они были построены на его личном пастырском опыте. То же можно сказать и о лекциях покойного отца Владимира Горюнова об экономической деятельности прихода: тогда он как раз восстанавливал Рождественский храм в Саратове и вывозил нас всех туда, показывал и объяснял все на месте. Очень много дали нам лекции протоиерея Владимира Пархоменко по догматическому богословию. Для меня все это особенно важно, потому что я по природе своей не из теоретиков, мне гораздо легче освоить все на практике и в живом общении, чем копаться в литературе. На мое счастье, в Саратовской семинарии были и есть преподаватели, общение с которыми по-настоящему плодотворно.
Священник Сергий Протасов, настоятель храма в честь Вознесения Господня в Аркадаке, благочинный Аркадакского округа Балашовской епархии, выпуск 2009 года:
— Нам так важен пример реальных живых людей, которые рядом. В семинарии лекция для нас всегда была не просто получением знаний, а именно общением. Семинария объединяет людей. Нас, семинаристов, объединяли не столько занятия даже, сколько наши послушания — работа в трапезной, уборка снега зимой, многое другое. Это научило нас поступать таким образом, чтобы поддерживать друг друга. Годы обучения на самом деле вовсе не такие уж простые и далеко не только счастливые; можно сказать, что это годы проб и ошибок. Но эти ошибки лучше сделать и осознать вовремя — когда ты еще молод и отвечаешь только за себя, когда вокруг тебя нет еще людей, за которых ты в ответе, когда ты еще не пастырь и у тебя нет паствы. У меня были трудные, кризисные моменты во время обучения, я даже собирался уходить из семинарии, и ушел бы, может быть, если бы не поддержка друзей. Мы остаемся друзьями и сейчас, хотя служим теперь в разных местах, даже в разных епархиях, но до сих пор общаемся и друг без друга не можем. И этому нас тоже научила семинария. Но главное, чему я пытался научиться за те годы,— не осуждать никого, в том числе и священников, которые делают ошибки, проявляют какие-то человеческие слабости. Осудишь — непременно сам сделаешь так же. Нужно не осуждать, а учиться на чужом примере, будь он положительный или отрицательный.
Священник Борис Ищенко, настоятель Свято-Троицкого храма в селе Золотое Красноармейского района, выпуск 1997 года:
— Хотя я и раньше, до поступления в семинарию, общался с верующими сверстниками, но именно в семинарии осознал, что такое общность верующих людей, христиан. Там очень хорошо чувствовалось, что нас не так много, что мы пришли из большого мира и вот, здесь встретились. Эта общность заставляла нас замечать за собою то, чего в другой среде мы бы не заметили, и как-то это выправлять, бороться со страстями. В этом нам помогали наши наставники. Я застал еще в семинарии старых священников, тех, кто служил в советские годы: отца Василия Байчика, отца Николая Архангельского, отца Василия Стрелкова, отца Геннадия Белякова, отца Всеволода Кулешова… Этим людям пришлось очень трудно, но они не утратили веры — напротив, укрепились в ней. Мы видели их мужество, стойкость, преодоление уныния. И они передавали нам, семинаристам, свой духовный опыт. Таких людей остается все меньше, мало с кем из них нынешние семинаристы могут пообщаться. Но с теми, кто остался, общаться необходимо, потому что Церкви нужна духовная преемственность,— это тоже помогла осознать семинария.
— Пять лет назад Вы поступили в семинарию, ныне Вы ее заканчиваете. Как за это время изменились Ваши представления о священническом служении, о пастырском долге, о Церкви? Чем обогатили Вас годы, проведенные в этих стенах? — с такими вопросами мы обратились к некоторым выпускникам 2012 года.
Денис Каменщиков:
— Когда я пришел в семинарию, я уже несколько лет ходил в храм, регулярно участвовал в Таинствах. Но жизнь Церкви была для меня чем-то инородным. Есть люди, которые сразу входят в Церковь, органично в нее вживаются. А для меня это было сопряжено с определенными трудностями. Но к V курсу церковная жизнь, жизнь семинарии, жизнь епархии стала неотъемлемой частью моей жизни. Это — мое, всё здесь мне знакомо, близко.
Когда я поступил, мне было довольно трудно: нужно было жить в общежитии, находить общий язык со вчерашними школьниками (я к тому времени окончил вуз, работал, мне было 28 лет). Тем не менее семинария мне очень много дала и останется одним из самых светлых воспоминаний. Учиться, и не просто учиться, а приобретать навыки, которые будут нужны потом в служении у престола Божия,— это действительно счастье, несмотря ни на какие трудности.
Учеба в семинарии дает не только знания,— она, как и любое систематическое образование, дает ключи к знаниям. Если я чего-то недоучил, то, по крайней мере, теперь знаю, к какому источнику обратиться, чтобы восполнить пробелы.
Большое значение имел пример наших наставников. Мне прежде всего хотелось бы назвать первого проректора, проректора по учебной работе (а ранее — по воспитательной) игумена Варфоломея, который, несмотря на суровый внешний вид, все эти годы был для нас настоящим отцом. Он всегда мог войти в положение, пойти навстречу, когда надо, но при этом неуклонно вел нас к мысли, что мы здесь для того, чтобы в дальнейшем стать пастырями Христовыми. И на нас влияли не только и не столько его слова, сколько личный его пример. Очень хотелось бы сказать и о духовнике семинарии отце Владимире Пархоменко. К нему всегда можно было обратиться за советом и на исповеди, и в частной беседе. Отец Владимир находил нужные слова, умел оберечь от каких-то необдуманных поступков. Не могу не сказать и об отце Кирилле Краснощекове, который перед поступлением в семинарию давал мне рекомендацию. Для меня он — пример ревностного отношения к своему предмету. Он довольно строгий, но справедливый, и его строгость всегда служила во благо. Можно назвать многих других преподавателей — и отца Димитрия Полохова, и Алексея Сергеевича Кашкина… Все они не только дали нам знания, но и научили чему-то важному в понимании жизни.
Когда я поступал, у меня были большие сомнения насчет хиротонии. Я не считал и не считаю себя достойным совершать Литургию. Постепенно я осознал, что этого не достоин ни один человек, но, тем не менее, Литургия должна совершаться. И время учебы, особенно последние полгода, позволило мне определиться с будущим служением. Хочется верить, что Господь призвал именно на этот трудный путь. Я подал прошение о диаконской хиротонии, и очень надеюсь, что мой будущий труд послужит ко благу Церкви.
Макар Тагаев:
— Не могу сказать, что мои представления о церковной жизни как-то кардинально изменились: до поступления я несколько лет был пономарем и церковную жизнь знал не понаслышке. А годы учебы, как и должно быть, обогатили, прежде всего, знаниями. Предметы все нужные, интересные; всё, что нам преподавали, понадобится, когда придется самому нести священническое служение. Кроме того, у меня было очень интересное послушание: фотограф. Благодаря этому я часто бывал на архиерейских богослужениях и очень их полюбил, проникся их удивительной красотой. Кроме полученных знаний, огромное значение для меня имело общение со священниками. До поступления я жил в области, в рабочем поселке, и священников, которых за свою жизнь видел, по пальцам можно было сосчитать. А здесь, в семинарии, мы общались с преподавателями-священниками, которые не только давали нам знания: их личный пример очень много для нас значил. Неся послушание фотографа, я бывал во многих храмах Саратова и Саратовской епархии. Доводилось общаться с замечательными батюшками: и пожилыми — протоиереем Евгением Ланским, протоиереем Сергием Демешкевичем, которые служили еще в годы гонений, и более молодыми, у которых тоже есть чему поучиться. Вот этот личный пример — и таких батюшек, и наших преподавателей — дал то, что в книгах не вычитаешь. Я всегда буду вспоминать их с благодарностью.
Павел Литвин:
— За годы учения представления о священническом служении, конечно, углубились. Не уверен, что на первом курсе я мог осознать, какая это на самом деле ответственность. Священнику нужны не только знания; он должен жить высоконравственной, глубоко духовной жизнью и постоянно участвовать в богослужении. Пастырь призван к тому, чтобы быть посредником между Богом и людьми, приводить людей ко спасению. И от него очень многое зависит. Сможет ли он выполнить свою миссию или, наоборот, станет для кого-то соблазном? Огромная ответственность, на самом деле.
Годы обучения в семинарии дали знания, позволили расширить кругозор. Но главное, представления о Церкви тоже стали более зрелыми. Пришло отчетливое понимание того, что Церковь — это единственное место, где человек может спастись, что Церковь, по слову апостола Павла — столп и утверждение истины (1 Тим. 3, 15).
— Скоро выпуск. С каким чувством Вы встречаете этот день? Есть ли надежда, что Вы сеяли не напрасно? Видите ли всходы уже сейчас? — эти вопросы мы адресовали преподавателям СПДС.
Игумен Варфоломей (Денисов), первый проректор, проректор по учебной работе:
— Как каждый человек — неповторимая личность, так и каждый выпуск уникален. Например, прошлый выпуск отличался вокальными данными, студенты прекрасно пели. И, когда они ушли, хор наш стал заметно слабее. А этот выпуск примечателен тем, что здесь много сильных ребят в плане знаний, учебы. Большинство выпускников собираются продолжить образование в магистратурах — Московской Духовной Академии, Санкт-Петербургской и, если успешно завершатся наши переговоры с министерством образования, в Саратовском государственном университете, который в этом году открыл магистратуру по теологии. То обстоятельство, что большинство ребят продолжит обучение, очень отрадно: ведь это, возможно, будущие преподаватели, которые пополнят ряды преподавательской корпорации нашей семинарии.
Нам всегда очень тяжело расставаться с выпускниками. Мы ведь их не просто учим — они эти пять лет практически все время здесь у нас на глазах. Мы каждый день с ними встречаемся, решаем проблемы их духовной жизни; бывают и неприятные разговоры дисциплинарного характера. Тем не менее мы становимся по-настоящему родными. И расставаться с ними нам трудно, хотя мы понимаем неизбежность этого расставания. Надеемся, что труд, который мы, преподаватели, воспитатели, все сотрудники семинарии, вкладывали, принесет добрые плоды.
Протоиерей Димитрий Полохов, проректор по научно-богословской работе:
— По-настоящему всходы увидит, наверное, Сам Господь, мы можем только догадываться о чем-то по внешним проявлениям… Конечно, день выпуска всегда праздник — и для самих выпускников, и для преподавателей. И не только потому, что заканчивается очень тяжелый период — экзамены, защита дипломных работ. Несколько наших выпускников уже в священном сане, уже служат — и неплохо себя зарекомендовали. Кто-то хочет продолжить духовное образование, поступить в Академию, и это тоже радует, это означает, что они полюбили учиться, нам удалось привить им эту любовь, и мы можем надеяться, что полученные знания они употребят действительно на благо Церкви. Ведь перед нею сегодня столько задач, и ей нужны именно образованные священники. Сегодня нужно уметь общаться с самыми разными людьми, входить в самые разные аудитории; все эти встречи, контакты требуют знаний и не должны пугать православного священнослужителя.
Этот выпуск внушает надежду: молодые люди очень сознательно сделали выбор, связали свои жизни с Церковью. Со временем они станут нашей сменой. Хочется верить, что смену себе мы подготовили.
Протоиерей Владимир Пархоменко, духовник СПДС:
— Ко дню выпуска на душе всегда — торжественное, светлое чувство. Видишь, как ребята, прошедшие курс обучения, выходят на священническое служение. Отрадно видеть среди выпускников тех, кто уже принял священный сан или готовится к этому. Для нас ведь это — главная задача. Единственное, чего не бывает,— это чувства грусти, сожаления, что прошло что-то безвозвратно. Именно в семинарии у меня такого чувства никогда не было. Потому что семинария — это не совсем обычное учебное заведение: то, что мы делаем здесь, на земле,— мы делаем для вечности.
С возрастом у меня меняется отношение к выпускникам. Когда сам был моложе, завышал, наверное, требования к ним. А сейчас… Как к собственным поздним детям относишься с большей снисходительностью, так и здесь. Пока учишь — знаешь, что этот студент сильнее, тот слабее, этот более прилежный, тот менее. А когда выпускаешь — уже их так не делишь. Хочется им всем пожелать, чтобы их пастырское служение протекало успешно, было им в радость, и не только им. Пастырское служение необыкновенно, оно дает человеку столько внутреннего, духовного богатства! А кто там лучше учился, кто хуже… Мы знаем из истории Церкви примеры, когда выпускники, оканчивающие учебные заведения на одни пятерки, отнюдь не становились потом выдающимися пастырями, и наоборот. Возможности у всех ребят одинаковые: они все призваны к священническому служению и имеют возможность ревностно это служение нести.
Священник Кирилл Краснощеков:
— День выпуска всегда встречаю с чувством удовлетворения и, немножко, грусти, потому что каждый выпуск — это еще один прожитый год. Расстаешься со студентами — и вспоминаешь свой выпуск. Завершение учебы — это завершение некоего жизненного этапа, причем необычайно важного, ведь учеба в семинарии — годы духовного становления личности. И все ребята, расставаясь с семинарией, немножко грустят, хотя на вид очень храбрятся. И я испытываю эти чувства вместе с ними, тем более что у этого выпуска я курсовой наставник. Но, кроме грусти расставания, ощущаешь и гордость за них. Глядя на ребят — уже таких взрослых, серьезных,— я чувствую, что и мой труд тоже здесь есть. А всходы мы, преподаватели, конечно, видим. Собственно, выпуск — это уже время жатвы. Взращивали, однозначно, не напрасно: урожай у нас всегда есть, и нынешним урожаем лично я доволен. На выходе мы видим этих молодых людей — уже повзрослевших, обретших смысл жизни. Они бок о бок прожили эти пять лет, безусловно, очень много узнали; некоторые уже приняли священный сан. И я уверен, что наши выпускники со временем отдадут Русской Православной Церкви то, что сейчас она в них вкладывает, отдадут как по-настоящему добрые пастыри — мудрые, образованные, живущие духовной жизнью. Я надеюсь, что у всех них это будет — у кого-то пораньше, у кого-то попозже, но у всех.