В нынешнем году впервые в Саратовской епархии работали курсы по подготовке миссионеров.
Кто они, сегодняшние православные миссионеры? Чему их учат? Чему отдается предпочтение — теории или практике? Чтобы ответить на эти вопросы, мы встретились с выпускниками курсов.
«Прочитал газету — и пришел на курсы»
Вот такую радующую душу фразу услышала я в ответ на свой вопрос о том, как оказался на миссионерских курсах Алексей Комлев, старший преподаватель кафедры философии Саратовской государственной академии права.
— Ну да, именно так и было — осенью в газете «Православная вера» прочитал статью о миссионерских курсах, и пришел,— вспоминает он.— И не я один — нас тогда, после этой публикации, человек пятнадцать на курсы записалось. Кто-то ушел потом, но многие остались.
Так получилось, что на курсы тогда пришло много людей с высшим образованием, в их числе — несколько преподавателей саратовских вузов. И вот они — снова «за партой».
— Проходили психологию — ее вела Марина Николаевна Россохач, сектоведение преподавал Дмитрий Витальевич Штокгаммер,— перечисляет Алексей,— но основная нагрузка легла на руководителя курсов — священника Дионисия Габбасова. Он вел догматику, катехизис. Уже на первых занятиях стало ясно, что лекции — это обязательная база, но одной ее недостаточно. Потому что главное — это живой процесс, умение делиться знанием.
Занятия на миссионерских курсах начались осенью, а уже в декабре состоялась первая проверка теории практикой.
— Мы выехали в Марксовский район, в село Подлесное,— рассказывает собеседник.— Там новый храм в честь Рождества Иоанна Предтечи, приход еще не сложился. И вот мы разговаривали с местными жителями, приглашали в храм. Как люди относились? Да совершенно нормально. Дело в том, что там до нас «прошли» сектанты, так что наша практика бесед на улице никого не удивила и не шокировала.
Алексей признался, что до начала вот такой необычной миссионерской акции он опасался, что люди будут уходить, даже не начав слушать. Опасения оказались напрасными. Более того — уже на следующей службе в храме народу было намного больше, чем обычно!
— Конечно, этот наглядный результат придал нам уверенности,— рассказывает Алексей.— Но оказалось, что это было только самое начало пути — еще многое предстояло узнать, многому научиться. Лично же для меня значение моих занятий на миссионерских курсах стало ясным в апреле. Я ехал в маршрутке после службы в храме, впереди села женщина из «Йоги просвещения»… и стала приглашать всех на свою йогу. И если раньше у меня это вызвало бы негативную реакцию, либо я просто не нашелся, что ей ответить, то на этот раз мы до самого Заводского района с ней дискутировали. И, во-первых, было видно, что пассажиры на моей стороне, а главное — я понял, что в этой дискуссии веду я!
От центра до Заводского района путь неблизкий, и к концу беседы многие пассажиры, забыв про йогу, заинтересованно и доброжелательно задавали Алексею вопросы о христианстве. Потом были встречи с мормонами в Липках, да и в родном микрорайоне, где активно действуют сектанты, с ними он неоднократно пересекался.
— Если раньше я, скорее всего, просто уклонялся бы от контакта, то теперь вступаю в беседу. И знаете, заметил вот что: они ведь всегда по двое ходят, и один из них более опытный, второй — менее. И вот этот второй, по моим наблюдениям, через какое-то время нашей дискуссии начинал так заинтересованно слушать то, что я говорю, что первый его просто уводил…
Миссионерские курсы для Алексея и тех, кто занимался вместе с ним, в новом учебном году продолжатся в несколько ином качестве: они будут не только обучаться дальше, но и помогать новой смене. Также в планах — создание Молодежного православного студенческого центра в вузе, где он работает.
Не только «для себя»!
Среди тех, кто пришел осенью прошлого года на курсы, было немало таких, кто о собственно миссионерской работе думал как о достаточно отдаленном будущем.
— Для меня это был очередной шаг моего воцерковления,— рассказывает Елена Букарева, сотрудник одной одной из крупных саратовских компаний.— Просто настал такой этап, когда некий первоначальный объем знаний о Православии был накоплен (я много читала, слушала диски с лекциями профессора Осипова), и появилась потребность не просто двигаться дальше, а приводить эти знания в какую-то систему. Я вообще-то искала себе воскресную школу для взрослых, может быть — курсы катехизации, но тут мне сказали, что в епархии начинают работу миссионерские курсы, и это «как раз то, что надо».
После второго занятия Елена сказала себе: «Пожалуй, это для меня рановато…»,— но не ушла, а продолжала упорно осваивать программу. А еще через три занятия с радостью констатировала, что «даже мыслить стала в православном русле».
— Я тогда подумала, что очень хорошо, что курсы именно миссионерские — ведь каждый из нас бывает в ситуации, когда вопросы о Православии задают родственники, знакомые, коллеги по работе — и нужны и знания, и умение их донести, а это в какой-то степени тоже миссионерство,— вспоминает Елена.— Но если бы мне осенью сказали, что с января я сама буду вести воскресную школу для взрослых — я бы очень удивилась!
«Наши большие детки» — так называет своих учеников Елена. В воскресную школу, организованную при Центре социального обслуживания Кировского района города Саратова, они приходят не по «разнарядке» — а потому, что им интересно. Возраст — от «молодых пенсионеров» до двух бабушек-подружек 86 лет. К первому занятию, состоявшемуся после новогодних праздников, Елена готовилась, как к главному в жизни экзамену («вся Библия в закладках была!»).
— Сначала думала: ну кто я такая, чтобы учить — мне самой учиться и учиться! А потом пришла мысль: пока я буду готовиться и молчать — вот эти конкретные люди будут делать десятки шагов назад вместо того, чтобы идти к покаянию, к Церкви,— вспоминает переживания тех дней собеседница.— И еще я подумала: я сама, так же, как и многие из них сейчас, была когда-то «крещеной неверующей» — поэтому знаю, какие вопросы и трудности возникают на пути воцерковления и смогу им помочь.
На занятиях Елена и воспитанник семинарии Дмитрий Пенькевич рассказывают пенсионерам о молитве, о литургии, об исповеди. Конечно, на каждом занятии — вопросы.
— Слава Богу, спрашивают то, на что знаю ответы! — говорит Елена.— Хотя ученики наши — публика непростая. Могут, например, когда уже занятие закончилось, спросить «Что есть Бог?» — и добавить: только вы мне коротко ответьте, а то я на маршрутку опоздаю!
Ученикам своим Елена оценки, понятное дело, не ставит. Ну, а своей главной оценкой на сегодняшний день она считает то, что двое из десяти ее взрослых учеников стали ходить в храм.
Когда миссионеру страшно?
— Для того чтобы говорить о Боге, нужны знания, умение донести эти знания и смелость,— таково мнение еще одной слушательницы миссионерских курсов Юлии Бронниковой, координатора Общества православной молодежи при храме «Утоли моя печали».— Мне курсы добавили уверенности по всем этим направлениям. Сначала на теоретических занятиях основы православного вероучения мы раскладывали буквально «по полочкам». Потом начался второй этап — разбирали различные жизненные ситуации, а еще каждый готовил какую-то тему — например, как рассказать студентам о православных семейных ценностях, об отношениях молодых людей до брака. Во время этих обсуждений родилась идея миссионерской поездки: не паломнической, и не туристической, а именно миссионерской. Такой, во время которой человека можно было бы не только познакомить с духовно-историческим наследием родного города, но и начать с ним разговор о Православии. И вот постепенно эта идея стала реальностью.
Маршрут разработали такой: Троицкий собор — источник святой великомученицы Параскевы в Елшанке — храм во имя иконы Божией Матери «Утоли моя печали». Первая часть поездки — знакомство с азами Ветхого Завета, знакомство с храмом. На святом источнике — рассказ о святой воде. Завершение программы — это уже новозаветная история, искупительная жертва Христа.
— У нас уже две таких поездки прошло,— рассказывает Юля.— Мы приглашаем всех желающих, и если в первую собрались в основном студенты, то во второй раз пришли люди разных возрастов — от старших школьников до бабушки под семьдесят.
Кстати, бабушка та оказалась из села Подлесного — того самого, куда слушатели миссионерских курсов ездили «на практику» зимой. «Так это вы были?» — обрадовалась она.
— С Божией помощью нашли общий язык с аудиторией и в первой, и во второй поездке. Решили, что будем проводить такие миссионерские акции регулярно,— делится планами Юлия.— Видно, что людям это действительно нужно. Видно, как меняются они к концу маршрута… Страшно ли вести миссионерскую работу? Мне кажется так: страшно до тех пор, пока думаешь о себе; а как только начинаешь думать о человеке, который перед тобой,— страх проходит.
Сегодня о «теории и практике» миссионерских курсов нам рассказали сами слушатели этих курсов. В следующем номере мы планируем вернуться к теме миссионерства и поговорить о том, как будет строиться система подготовки миссионерских кадров в Саратовской епархии в новом учебном году — с учетом итогов года прошедшего.
Желающие послужить делу православной проповеди могут обратиться по телефону: 8-962-626-69-65 (Кирилл).