Когда беседуешь с отцом Георгием Чернышевым, приходится всё время себе напоминать, что в сентябре текущего года ему исполнилось 90 лет. Его темперамент, эмоциональность, живость реакций плохо сочетаются с этой юбилейной датой. Зачастую он не просто вспоминает тот или иной эпизод из своей жизни, а разыгрывает целую сцену в лицах, причем артистически талантливо. В отце Георгии совсем нет фарисейской важности. В его рассказах о себе нет той осторожности, которую мы обычно считаем разумной: он говорит и о собственных ошибках, и о слабостях, и о тех искушениях, которые ему в свое время не суждено было выдержать. Сам для себя он — обычный грешный человек… почему-то услышавший однажды Божий голос.
— Родился я в Аткарске. Родители работали на почте. Была ли наша семья верующей? Знаешь, это трудно сказать. Мама как бы веровала… Но всерьез молиться и надеяться на Бога нас научила война. Мне было четыре с половиной года, а брату год, когда мы провожали отца на фронт. Я помню эти проводы на вокзале: собралось много семей. Кто-то плачет, чувствует уже, что в последний раз близкого своего человека видит, а кто-то на гармошке играет, песни поет, пляшет, смеётся: «Да что вы плачете, мы этих немцев разобьем за две недели!». Веселилось-то большинство. А я был ребенком, что я мог понимать? Но я сердцем почувствовал: это сейчас они смеются, а завтра им не до смеха станет. Мама сказала мне: «Сыночек, будем молиться». И мы молились — всю войну. Как? Мы никаких молитв не знали, в церковь не ходили — ее в Аткарске не было. Я был некрещеный — я ведь крестился только в 34 года. Но мы просили Бога, чтобы папа вернулся живым, и он вернулся — с единственным легким ранением.
Окончив семилетку в Аткарске, Юрий Чернышев поступил в Аткарское железнодорожное училище и получил специальность слесаря-ремонтника. Работал в Аткарском паровозном депо, потом, повысив рабочую квалификацию, трудился в Саратове: на штампомехзаводе, в трамвайно-троллейбусном депо, наконец, слесарем пятого разряда в Саратовском НИИ машиностроения — эта работа считалась очень хорошей, престижной. В 26 лет женился, обвенчались супруги гораздо позже. В браке родились две дочери. В 34 года, как уже было сказано, года высококвалифицированный рабочий Юрий Чернышев принял крещение — на родине супруги, в Ивановской области, в Плёсе. Конечно, это произошло не так просто и не случайно. Какие события предшествовали решительному обращению?
— Я в детстве, в юности читал много атеистической литературы. Почему-то мне было это интересно. Но чем больше читал, тем сильнее чувствовал неправду. Я уже тогда знал верующих людей, знал старушек, переживших и раскулачивание, и погромы церквей, видевших всю эту злобу, всё кощунство. Я дружил с этими старушками, они мне всё рассказывали. И они мне помогли, когда у меня страшные искушения начались: кощунственные речи раздавались внутри, в голове, богохульства страшные, а священника не оказалось рядом со мною. Бабушки, Мария и Евдокия, мне сказали: «Юра, эти богохульства не твои. Они не от тебя самого: их сатана тебе внушает, ему нужно тебя погубить. А ты скажи ему: я не твой». И я обрадовался, понял, что нужно делать, когда приходит искушение — раздражение, злоба, гнев. Нельзя этому поддаваться. Если накричал на кого-то, нужно прощения попросить. Некоторые люди стали говорить, что я умом тронулся или что я святым хочу стать. А я знал уже, какой я «святой». Хотя у меня всегда сострадание было к людям, я боялся сделать кому-то зло. И боялся, когда меня хвалили. Когда тебя хвалят, ты сразу чувствуешь, какой ты на самом деле есть. И это очень тяжело. Когда у тебя действительно что-то доброе получилось сделать, не нужно это себе присваивать, нужно Бога благодарить. Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему даждь славу, о милости Твоей и истине Твоей (Пс. 113, 9). Я это тогда еще, до крещения своего, стал понимать... Тогда ведь верить опасно было. Про одного человека, мирянина, у нас написали в газете — «Коммунист», по-моему,— что он верующий; я к нему домой после этой статьи ночью пошел, чтоб никто не видел. Он спрашивает: «Вам что нужно?». — «Да я к вам насчет веры…» — «Идите, идите от меня, я давно уже с этим всем порвал, я ничего такого не делаю!» Он, наверное, думал, что я из КГБ…А во мне вера потихоньку росла. Я стал молиться Богу. И понял, что сам по себе, без Него человек мало что может. И поэтому, когда мы с женой поехали на ее родину, в Плёс, я там пошел к священнику и сказал, что хочу креститься.
С крещением искушения не закончились.
— К Причастию готовлюсь, все молитвы читаю, а к Чаше подхожу… и даже уст не открыв, прохожу мимо. Не могу причаститься и всё! Что за наваждение такое? И опять бабушки мне подсказали: «Юра, иди на кладбище, посиди там, поброди, посмотри». И я пошел. И увидел, сколько людей до срока уходят: молодых лежит больше, чем стариков. И вспомнил всё: мать обижал, отца обижал, матери своей стеснялся — рядом с нею по улице боялся пройти… И как вспомнил всё это, как слезы хлынули… Я уж потом, когда священником стал, многим говорил: «Не причащайтесь, пока есть у вас на сердце злоба, пока есть неисповеданные грехи, пока нет слез покаянных. Иначе это Причастие может в погибель вам оказаться».
С января 1982 года Юрий Чернышев — псаломщик Духосошественского храма. Послужить Церкви Юрию предложил архиепископ Пимен (Хмелевской). «Изменником» заинтересовалась госбезопасность, но всё как-то обошлось. И в апреле того же года владыка Пимен рукоположил псаломщика Георгия Чернышева во диаконы. Диаконское служение ему привелось нести в Вольске, Хвалынске и Петровске — там, где были в те годы действующие храмы. А в 1990 году, когда отпраздновали уже 1000-летие Крещения Руси, архиепископ Пимен совершил его священническую хиротонию. Иерейское служение отцу Георгию пришлось начинать в незабываемые девяностые.
— Ко мне приходит бизнесмен, рассказывает, как его кинули на большую сумму, как его чудом не убили. «Батюшка,— говорит мне этот бизнесмен,— я им буду мстить жестоко, у меня есть люди, которые готовы мстить, мы им такое устроим...» А я ему говорю: «Саша, у тебя ничего не получится». Он: «Почему?». А я ему: «Потому что ты сам такой же, как эти твои партнеры. Ты не лучше их. Так что забудь об этом. Не с другими нужно тебе разбираться, а с собой». И он ушел от меня, задумавшись».
Мой собеседник рассказывает, как его возили освящать новые дома, коттеджи, «и там сидели молодые ребята», то есть бандиты. Он говорил: «Ребята…» — и далее — о добре и зле, о грехе и покаянии. О том, что нельзя убивать и не нужно никому мстить.
— А они мне в ответ: «Отец, ты чего? Ты за власть, что ли? Против народа?». А я им: «Да какой же ты народ, если ты хочешь взрывать, сжигать, убивать?».
Но в большинстве случаев отцу Георгию приходилось иметь дело все же не с бандитами, а с простыми людьми, сельскими тружениками, изголодавшимися по Христову слову, по богослужению: ведь тоска эта живет в каждом человеке, даже если он ни разу в жизни своей не был в церкви. Священник Георгий Чернышев семь лет отслужил в Лысых Горах, четыре года в Калининске и 14 лет — в маленьком Михаило-Архангельском храме села Курдюм, откуда и ушел за штат в связи с преклонным возрастом. Ему, как и всем священнослужителям того времени, многих пришлось крестить, но увы, не за каждым крещением следовало начало церковной жизни, и не за каждым началом — продолжение. И далеко не каждая исповедь оказывалась настоящей, идущей от покаянного сердца… Это огорчает отца Георгия и сегодня. Не всякое семя падает в добрую почву, но всё же не зря посылает Господь на работу Своих сеятелей.
Шкаф отца Георгия полон духовных книг: тут и преподобный Макарий Великий, и святитель Иоанн Златоуст, и проповеди отца Иоанна (Крестьянкина). Батюшка показывает мне свои тетрадки: аккуратнейшим почерком выписанные из книг ключевые цитаты. Говорит, что очень хотел бы как-то распространять свои цитатники: не каждый ведь одолеет трехтомник святоотеческих трудов.
Уйти от отца Георгия без полной сумки гостинцев невозможно: яблоки, мёд, собственноручно сваренное им варенье. Люди его не забывают, это очевидно. И собратья-священники не оставляют без внимания.
24 сентября благочинный Татищевского округа иерей Дионисий Уразаев и заместитель благочинного иерей Алексий Суханов поздравили старейшего клирика епархии с юбилеем. По благословению митрополита Саратовского и Вольского Игнатия отец Дионисий вручил отцу Георгию медаль Саратовской митрополии «Спас Нерукотворный» I степени и торжественно зачитал поздравление правящего архиерея, в котором, в частности, говорится:
«Когда читаешь Вашу биографию, испытываешь уважение к Вам как человеку труда, одному из тех, на ком действительно держится мир. Но еще большее уважение вызывает то, что в советские годы, когда это совсем не приветствовалось, вы сознательно приняли Святое Крещение, затем стали псаломщиком Духосошественского собора, затем — диаконом, а священство Ваше пришлось на радостную, но вместе с тем невероятно трудную, сложную эпоху «второго крещения Руси».
Благодарю Вас за Ваше служение у престола Царя царствующих и Господа господствующих. Благодарю за всех, кого Вы за эти годы наставили на путь истины, поддержали и утешили в житейских скорбях и трудностях. Желаю Вам стойкости в неизбежных испытаниях, связанных с возрастом. Всегда знайте, что Господь рядом, и что мы все молимся о Вас!».