Я всегда и поныне убежден, что ищущему Бога и желающему
жить по воле Его (то есть по заповедям) —
обязательно будет дано уверовать или даже больше:
опытно убедиться в бытии Божием и духовного мира.
Много примеров, да и моя личная жизнь — доказательство этому.
Игумен Никон (Воробьев)
Слова известного подвижника Церкви игумена Никона (Воробьева) моя собеседница, Марина, сама предложила в качестве эпиграфа для своей истории. Действительно, ее рассказ иллюстрирует это высказывание отца Никона.
Марина выросла в семье убежденных атеистов, даже прабабушка ее была человеком, далеким от веры. Когда Мариночке исполнилось шесть лет, она узнала, что каждый человек рано или поздно умирает. Для маленькой девочки это стало большим потрясением. С тех самых пор Марина начала всерьез задумываться о том, для чего живут люди на свете. Вопрос этот был мучителен, так как ни один ответ на него — чтобы воспитать хороших детей, дожить до светлого будущего, оставить след на земле — не мог удовлетворить ее ум и сердце. Она стала воспринимать жизнь вокруг себя сквозь призму смерти: "Если все кончится гробом, то не все ли равно, как жить? Зачем иметь семью, делать карьеру, зарабатывать много денег?". Со временем Марина убедилась, что "ответ не может лежать в земной плоскости. Смысл жизни человека непременно должен быть связан с существованием бесконечной Вселенной. И только по какой-то злой причине этот смысл скрыт от людей".
Однако жизнь Марины шла по накатанному пути, складывалась гладко: окончание школы, учеба в вузе, замужество, материальный достаток. "Я имела все, о чем только может мечтать женщина",— вспоминает она. Но именно тогда, на "вершине земного счастья", ее вновь начал точить прежний вопрос: "Было ощущение, что я села не в свой поезд. В жизни есть что-то, что я должна сделать, а не делаю!". Навалилась ужасная, невыносимая тоска. Марине было жаль мужа и дочь, она изо всех сил старалась быть прежней, но невыразимое отчаяние сжирало душу, и близкие чувствовали это.
Через четыре года Марина рассталась с супругом, потеряла при этом все — работу и жилье. Но это было ничто по сравнению с гнетущей душевной болью. Окрепла решимость покончить с собой. Но сначала Марина решила отвезти маленькую дочь к матери, на Урал.
В ночь с 1-го на 2-е мая 1990 года Марина сидела в зале ожидания на саратовском железнодорожном вокзале и горько рыдала. И неожиданно из сердца ее вырвался крик: "Господи, я погибаю! Спаси меня, выведи из этой тьмы!". Так безмолвно кричала она на всю Вселенную, не зная Бога, не понимая до конца, к Кому обращается. И случилось чудо: боль, точащая душу днем и ночью, утихла. "Просто исчезла боль! — вспоминает Марина.— Все во мне замерло, будто соприкоснулось с Вечностью. Я очень ясно поняла: Бог есть. Он меня слышит. Я Ему не безразлична. Он поможет. А значит, есть и смысл, прекрасный смысл: идти к Богу, познавать Его, быть с Ним. Это был не поток мыслей, а твердая уверенность. В душе моей воцарилась тишина".
Марина вернулась в Саратов, и постепенно дела ее наладились: быший муж помог приобрести жилье, она устроилась на работу, забрала к себе дочь. Но самым радостным было то, что она все время ощущала Божие присутствие. В любой затруднительной ситуации Марина спрашивала: "Господи, а как? Помоги!" — и тут же, так или иначе, получала ответ. Это было очень счастливое время.
Кто-то назвал Россию 90-х годов "страной победившего оккультизма". Появилось множество экстрасенсов, астрологов, биоэнергетиков, предлагавших людям свое понимание истины. Марина, будучи уверенной, что все это — различные пути постижения Бога, бросилась изучать оккультную премудрость. При этом, однако, решила принять Крещение в Православии. Пришла в Свято-Троицкий собор. После таинства ей очень хотелось поговорить со священником, но он сказал только: "Господь тебя просветит"…
К сожалению, тогда многие знакомые Марины считали, что Церковь — это "низший уровень духовности". А ее очень интересовало духовное совершенствование, не искать же его на низшем уровне!.. Оккультные поиски Марины продолжались три года. Она увлекалась учением Рерихов, Вивекананды, Карлоса Кастанеды, под руководством "учителя сияния" занималась медитацией, левитацией и прочими подобными вещами. Воображение получало обильную пищу, душа же оставалась голодной. Иногда Марина чувствовала, что то, чем она занимается,— погоня за миражами, обман, нередко на занятиях ей было плохо, но она продолжала "учиться", нетерпеливо ожидая "чуда"…
"Чудо" явилось. Марине на ум стали приходить… чужие мысли — будто извне. Они стали складываться в некое неведомое учение, которое Марина с увлечением принялась записывать. Сначала ей это нравилось, но потом она поняла, что сама не в силах контролировать процесс возникновения мыслей. "Мое сознание будто попало в некое информационное поле,— вспоминает она.— Мне предлагалось для познания уже не одно, а множество учений". При этом Марина понимала, что истины, которой так жаждала ее душа,— нет. Получалось, что ее можно было просто выдумать самой…
Вскоре Марина начала слышать голоса. Они делились на добрых и злых, терзали голову то лживой ласковостью, то откровенной злобой. Все это сопровождалось невыносимой душевной мукой. Наконец, голоса начали подталкивать Марину к самоубийству. И вот в минуту ужаса она вспомнила Того, Кто однажды уже спас ее от непоправимого шага. "Как могло случиться, что я забыла о Нем? Была уверена, что к Нему иду и Одного Его ищу, а что получилось?". Марина, сама не зная почему, прибежала в православный храм, купила молитвослов и, оставив оккультные упражнения, начала читать утренние и вечерние молитвы. Казалось бы — встала на верный путь, но в храм Марина по-прежнему не ходила…
Вместо множества голосов появился один, который выдавал себя за "учителя" Марины. Общение с ним на время вернуло женщине радость. Тогда она понятия не имела, что такое "дьявольская прелесть". А "учитель" тем временем любезно открывал ей разные "мудрые истины". К счастью, в это время Марине попала в руки книга бывшего спирита, который описывал свою встречу с преподобным Нектарием Оптинским. Старец предостерегал спирита, поясняя, что дух, с которым он общается, говорит только то, что хочет услышать человек. Многие из тех, кто "общался с духами", сошли с ума или покончили с собой… Марина насторожилась: описываемая ситуация напоминала ее случай.
Марина запретила себе слушать голос "учителя", пресекла всякое общение с ним. "Я поняла, что мой Бог — в Церкви, в Православии. Но все еще думала: зачем ходить в храм? Достаточно молиться дома". Она стала читать православные книги о сектах, экстрасенсах, целительстве и с удивлением узнала, что Христос — Бог, а не один из великих учителей человечества, как проповедует оккультизм; увидела, что Господь и разные другие учения несовместимы, поняла, что нужно выбирать. "Я поняла, что нельзя оставаться на позициях плюрализма: либо ты со Христом, либо против Него",— рассказывает Марина. Она выбрала Христа. Она чувствовала, что в Нем — истина.
Марина стала приходить в православный храм, молиться перед иконами, но на службы не оставалась. Однажды вечером она зашла в храм в честь иконы Божией Матери "Утоли моя печали", уже началось всенощное бдение, хор запел "Блажен муж…". "Ноги мои приросли к полу",— вспоминает Марина.— "Ясная и светлая радость охватила меня, каждое слово проходило через сердце. С этого дня я полюбила богослужения". Но окончательное, сознательное утверждение в Православии у Марины произошло благодаря "Добротолюбию". Читая творения святых отцов Церкви, она плакала от радости: "Наконец-то! Наконец я нашла то, что искала всю жизнь. И это сокровище богодухновенного знания о человеке, мире и Боге можно черпать бесконечно!"…
Перед нами — только одна жизнь, один путь. У каждого человека он свой. Но только Господь может из самой пучины воздвигнуть человека на "правыя стези" Свои. И тому, кто действительно ищет Правды и Истины, простирая руки к спасительному Свету, Господь непременно укажет путь.