Мы продолжаем рассказывать читателям о православных приходах в саратовской глубинке, о жизни сельских священников и их семей. Кто-то скажет: ну что здесь особенного, ну, служит в селе священник, но ведь это его долг, его работа, в конце концов. Верно, только на нынешнем нашем фоне, в эпоху тотального разобщения, эгоизма и потребительства, эта самая работа впрямь немножко смахивает на подвиг.
Хуже, чем в Саратовской области, дорог, кажется, нет. Но дороги хуже, чем в Аркадак, нет во всей Саратовской области.
— Это не дорога, это направление,— возмущается водитель. А направляемся мы с ним к священнику Александру Овчинникову, настоятелю Свято-Вознесенского храма в Аркадаке.
Храм здесь старинный — построен в 1825 году. В это же время в городке был построен спиртзавод, отравивший жизнь не одному поколению аркадакцев, но сыгравший в судьбе храма решающую роль. В 1919 году Свято-Вознесенскую церковь решено было закрыть. Пока думали, взорвать ее или разобрать, директор спиртзавода спас храм, ссыпав в него зерно. Впрочем, в храме оно пролежало недолго. В 1944 году храм вернули верующим, и до самой перестройки он был одним из двенадцати храмов, действовавших в Саратовской области.
Отец Александр приехал в Аркадак в 2004 году. Он и его супруга — матушка Ольга — родом из Казахстана из города Байконура. Там они вместе ходили в храм во имя святого Георгия Победоносца. Александр пришел сюда в 12 лет, и настоятель — отец Сергий Бычков — сразу взялся за его воспитание. После школы Саша служил в храме пономарем, уставщиком, псаломщиком, сторожем и завхозом. А спустя год отец Сергий благословил его поступать в Саратовскую Православную Духовную семинарию.
Окончив ее, отец Александр вернулся на Байконур — за будущей своей матушкой. Отец Сергий обвенчал их, и супруги отправились в Саратов, где батюшка получил первое свое назначение.
— «Район тяжелый, ситуация на приходе непростая. Поедете?» — спросил меня тогда Владыка Лонгин. Я ответил: «Как благословите».— «Прямо сейчас поедете?» — «Прямо сейчас». У меня отец — военный. Меня так воспитали. Я только заехал домой, матушка мне собрала чемодан, и наутро был уже в Аркадаке, принимал дела. И вспоминал слова отца Сергия: «Не думай, что всю жизнь будешь служить в городе. Будешь служить и в деревне, будут трудности, проблемы».
Сразу после приезда батюшка начал знакомиться. Со всеми — начиная с главы администрации и заканчивая бомжом, привыкшим просить милостыню возле храма.
— Меня иногда спрашивают: «Зачем вы с таким-то общаетесь? Это ведь ужасный человек!». Я объясняю, что для священника все люди — паства. Я со всеми общаюсь. И по городу всегда в подряснике хожу.
Если отец Александр сразу ушел в работу, то матушке Ольге привыкать к новому месту было сложнее:
— Мы приехали сюда зимой. Все было серое, мрачное. Но как началась весна, все начало зеленеть, цвести — мне здесь очень понравилось. Так красиво!
Красиво-то красиво, но вышеупомянутый спиртзавод распространяет вокруг себя кошмарный запах. В городке неблагополучная экологическая обстановка. Много астматиков, онкологических больных, дети часто болеют. Но, в общем, жить можно.
В Аркадаке у Овчинниковых родились дети: София и Ванечка.
Поначалу семью священника в городке не очень-то приняли: прежний настоятель служил здесь двенадцать лет, люди к нему привыкли. Но четырех с половиной лет хватило на то, чтобы понять людей и стать для них своими. В храме сложился хороший, дружный приход: на литургию приходит больше сотни человек.
— Москва не сразу строилась,— говорит батюшка.
Когда в прошлом году на въезде в город устанавливали Поклонный крест, отец Александр просил разрешения пройти по Аркадаку крестным ходом. Но для этого надо было закрыть на время железнодорожный переезд, что оказалось технически невозможным. Тогда верующие двинулись в обход. Вместо трех километров прошли двенадцать! Но Поклонный крест все-таки установили.
Администрация помогает с ремонтом храма. Когда отец Александр сюда приехал, морозы минус 30 стояли, а в храме отапливался только притвор. К концу литургии в алтаре было плюс семь. Поэтому первым делом обеспечили отопление, поставили новые чугунные батареи, потом приступили к капитальному ремонту колокольни, поменяли перекрытия, сейчас начинают менять окна.
Разговариваем с матушкой Ольгой, спрашиваю:
— Тяжело ли быть матушкой?
— Этого не понять, пока ею не станешь (Ольга стала матушкой в 19 лет.— Прим. авт.). Есть внутренние переживания, проблемы, которых человек со стороны просто не видит. Много про нашу жизнь не расскажешь — эта тема закрытая.
— Наверное, главное — это терпение?
— Терпение — хорошее дело, но терпеть бестолково нельзя. Если что-то не так — надо сразу выяснять, не копить злобу. Батюшке тяжело — люди приходят к нему со своими грехами, бедами, и это все ложится ему на плечи. А поскольку муж и жена — одно целое, то все это отражается и на семье.
К тому же отец Александр постоянно в разъездах. Кроме храма в Аркадаке, он окормляет приходы в соседних селах: Алексеевке, Крутце, Кистендее, Ольшанке, Андреевке. В Алексеевке строится новый храм, в Крутце восстанавливается старинный. В других трех селах открыты молельные комнаты, где батюшка служит краткие обедницы, исповедует и причащает. Он старается послужить в каждой деревне — хотя бы раз в месяц. Своей машины у батюшки нет — один из прихожан, пенсионер Валерий Анатольевич Горин, возит его на своей старой черной «Волге»: «Как секретаря обкома»— шутит батюшка.
О дорогах уже сказано. Иногда приходится добираться на тракторе.
Едем и мы вместе с батюшкой по дальним селам. Сначала в Крутец. Старинный храм во имя Архангела Михаила стоит у дороги. 1871 года постройки. Его взялся восстанавливать глава фермерского хозяйства «Восход» Леонид Борисович Волков. Объяснил свое решение просто: «Не могу смотреть, как святыня разрушается. На сердце нехорошо становится».
Батюшка фермера поддержал. Местные жители тоже: собрались всем миром, выгребли из храма полуметровый слой зерна и птичьего помета — здесь ведь был элеватор. И в прошлом году отец Александр служил в храме в первый раз молебен и панихиду.
Здесь уже поставлены новые железные двери — часть средств собрали прихожане, остальные добавил фермер Волков. Росписи на стенах чудом уцелели — в алтаре над Горним местом парит белоснежный голубь. На одной фреске сохранилась надпись: «Мытарь и фарисей».
Жители села поведали такую историю:
— В советское время один мужичок отодрал от пола в храме двадцать досок, утащил к себе на свинарник — 20 свиней за ночь умерло.
Голос батюшки отдается гулким эхом — в Михаило-Архангельской церкви очень хорошая акустика:
— Видите черные пятнышки в стенах? Это горшки вмонтированы в стену, они и дают такую акустику.
Когда же будет восстановлен храм в Крутце?
— Если Бог даст, и в этом году будет нормальный урожай, работы начнутся уже этой осенью. У фермеров деньги бывают, только когда урожай собирают. Купол для церкви уже готовый стоит в Пензе, забирай и ставь, а там можно и крышу делать. Но земледелие в наших краях рискованное. Вот побило морозом подсолнечник и зерновые — и нет денег.
Едем в Алексеевку. Знакомимся с прихожанками храма. Они показывают нам молельную комнату, рассказывают, что сначала служили в бывшей бане, но люди не хотели туда ходить. Стали собираться у одной прихожанки на дому. Наконец, получили комнату, сами сделали ремонт, повесили иконы. А потом житель Алексеевки — глава фермерского хозяйства «Урожай» Владимир Колосов — решил построить для односельчан храм. По просьбе жителей села он будет освящен в честь иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша». Строительство его почти завершено — готова внутренняя отделка, закуплена утварь. Остается только заказать иконостас — и можно освящать. Когда это будет — пока неизвестно, но можно надеяться: глава «Урожая» — человек дела. Настоящий патриот своего села. Слов на ветер не бросает и пустых обещаний не дает. (Пока верстался номер, в храме установили временный иконостас и 18 мая — в престольный праздник храма — отец Александр отслужил здесь первую Божественную литургию.— Прим. ред.)
Из Алексеевки — в Андреевку. Там нас встречает староста прихода — Людмила Александровна Семина. Она следит за порядком в молельной комнате, приглашает односельчан на молитву.
Людмила Александровна рассказывает:
— Я сама по домам ходила, спрашивала: на молельную комнату не желаете пожертвовать? Никто не отказал.
А еще есть такое замечательное село — Кистендей. Здесь батюшка служил в свое время для двух человек.
— Поворачиваюсь, говорю: «Мир всем!», а они вдвоем мне кланяются.
Батюшка не обижается на людей, не желающих идти в храм:
— Сразу ничего не получится. Пройдет время, люди начнут ходить.
И впрямь — сейчас в Кистендее на богослужения собираются десять-двенадцать человек.
В Ольшанке тоже собирались поначалу у одной из прихожанок на дому. А сейчас в молельной комнате собирается больше двадцати человек.
— Даст Бог — буду и дальше ездить,— говорит батюшка.