Дорогие о Господе отцы, братия и сестры!
Я сердечно рад приветствовать на нашем торжественном акте всех, кто успешно закончил свое обучение в Саратовской православной духовной семинарии и Учебном центре во имя преподобномученицы великой княгини Елисаветы, а также членов преподавательской корпорации наших епархиальных духовных школ.
День выпуска — всегда особое событие, особый праздник для всех нас: и радостный, и немного тревожный. Учебу в семинарии можно считать основной подготовкой к служению священника, к тому пастырскому пути, избрав который вы и поступали в семинарию. Для большинства из тех, кто принял или собирается принять священный сан, завершение учебы — это начало теперь уже самостоятельного и чрезвычайно ответственного служения Церкви. Такой жизненный выбор молодого человека не может не радовать и не вызывать уважение. «Какая радость быть священником! — написал один известный пастырьв своем дневнике. — Священство единственная профессия, где люди поворачиваются к тебе самой серьезной стороной и где сам все время живешь всерьез». Однако каждого добросовестного пастыря не может не тревожить и такая мысль: достойно ли он несет высочайшее служение на земле, делает ли все, что в его силах, чтобы привести к Богу свою паству, людей, которых поручил ему Сам Господь.
Годы учебы в семинарии — это время, когда человек в максимальной степени включен в церковную жизнь. Его учебной аудиторией являются не только семинарские классы, но и храм, где воспитанники несут определенные послушания, учатся понимать богослужение, участвуют в нем, приступают к церковным таинствам. Я надеюсь, что учеба в духовной школе помогла вам утвердиться в своем выборе, в стремлении послужить Богу. Поэтому уже по традиции в день выпуска мы еще раз поговорим о пастырском служении — о тех его составляющих, которые неизменны с апостольских времен, и о сегодняшних реалиях жизни Церкви.
Мы много раз говорили о том, что наше время – это время возрождения Русской Православной Церкви после гонений советского периода. Однако слово «возрождение» вовсе не значит, что мы ставим перед собой задачу восстановления церковной жизни в том виде, в каком она существовала в России до революции. Понятно, что это невозможно: изменились условия жизни людей, государственный строй, общественные отношения, многое другое. Изменились и сами люди. В духовном плане мы делаем все, чтобы сохранить преемство в Русской Церкви, однако в плане организационном Церковь сегодня строит свое служение так, чтобы иметь как можно больше возможностей обращаться к современному человеку, максимально полно отвечать на его вопросы. Задачи, которые стоят сегодня перед нашей Церковью, обсуждались в феврале этого года на Освященном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви и были очень четко изложены в его документах. В определении «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви», в частности, говорится: «Необходимо стремиться к тому, чтобы в каждом населенном пункте <…>, при наличии православных жителей, было открыто не менее одного храма, часовни или молитвенного помещения». Это вполне оправданное решение Собора. Мне уже приходилось рассказывать о том, что в селах нашей области часто приходится наблюдать такую картину: если там поселилось хотя бы сто человек приезжих мусульман, там очень быстро появляются и муфтий, и мечеть. А церкви — нет, несмотря на то, что коренных местных жителей в селе — несколько сотен или даже тысяч человек, и все они называют себя православными…
В нашей епархии мы открывали и будем открывать приходы в сельских районах, считая это одной из наших важнейших задач, поэтому существует огромная нужда в духовенстве, которое готово нести служение на селе. Более того, сегодня это служение становится все более разносторонним: священнику предстоит нести самые разные послушания и в храме, и вне его.
Служить на сельском приходе, конечно, очень непросто. Прежде всего, потому, что само село находится в тяжелейшем положении: оно практически обескровлено из-за разрушения традиционного экономического и нравственного уклада. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл неоднократно говорил, что видит и понимает это.Разгром села начинался с уничтожения деревенских приходов, поэтому и возрождение села невозможно без возрождения церковной жизни, нравственного начала в людях. «Мы должны ясно понять,— подчеркивает Святейший Патриарх,— что сельский приход— это ни в коем случае не одна деревня, не одно село и не то место, где находится храм. Это местность, за которую священник несет в духовном смысле ответственность. Я думаю, очень важно провести границы приходов. И тогда священник, являющийся настоятелем сельского прихода, поймет, что у него не 50 и не 100 жителей в приходе, а гораздо больше — иногда это сотни, а иногда и тысячи людей».
В нашей епархии мы также провели размежевание, границы ответственности прихода: теперь к каждому существующему храму в райцентре или на селе приписано какое-то количество деревень, где прихода пока нет. В обязанности священника входит, во-первых, окормление жителей этих населенных пунктов, а во-вторых, постепенное открытие или молитвенных комнат, или строительство храмов — где как будет получаться. Безусловно, это усложняет служение священника, создает дополнительную нагрузку. Но это совершенно необходимый шаг в той ситуации, в которой мы находимся – когда тысячи, десятки тысяч сельских жителей оторваны от Церкви, лишены ее попечения.
Как правящий архиерей я знаю, что чаще всего молодые батюшки воспринимают назначение на село, мягко говоря, без энтузиазма. Но служение на селе необходимо людям и дает самому священнику незаменимый жизненный опыт. Главное, потому, что это по-настоящему жертвенное служение, а жертвенность, предание себя в руки Божии и обещание служить Господу на всяком месте, на которое Он Сам нас поставит — это то, без чего священство попросту невозможно.
Тем, кто начинает свое служение, мне хотелось бы дать несколько практических советов. Постарайтесь как можно скорее освободиться от стереотипов относительно священнического служения, которые у многих сидят очень глубоко и почему-то очень легко усваиваются молодыми батюшками от старших при назначении на приход. Стереотипы эти примерно таковы: приход — это место, куда люди должны приходить сами; священник — человек, который должен раз в день (или в неделю) совершить некоторое количество непонятных народу действий, чем непонятнее, тем лучше — и, получив за это плату, может быть свободен. Такое отношение к служению по сути очень быстро делает человека не священником, а «требоисполнителем с широким карманом», как говорит Святейший Патриарх, называя таких горе-священников печальнейшим явлением в нашей Церкви.
Центром жизни священника должна быть его вера, признание абсолютной реальности бытия Божия и следование Его заповедям, тем законам духовной жизни, которые вы, окончив семинарию, не можете не знать. Где бы ни служил священник, люди очень внимательно присматриваются к нему: верует ли он сам и живет ли так, как учит. Если они видят в его сердце настоящую живую веру, то они тянутся к такому священнику, к храму и сами стараются жить по-христиански, потому что, по известному святоотеческому выражению, слова назидают, а дела влекут. Если люди во всех действиях священника – от каких-то повседневных его поступков до служения им Литургии — будут видеть, что он живет в постоянном присутствии Бога и что это самое главное в его жизни, то тогда его служение будет успешным, радостным и спасительным — и для него, и для паствы. Даже если он совершает какие-то ошибки по недостатку жизненного опыта, Сам Господь Своей благодатью «немощная врачует и оскудевающая восполняет».
Сегодня много говорят о том, что Церковь, духовенство должны быть максимально открытыми, что это требование времени. Но что это значит? Постоянно учить свою паству основам веры — проповедовать во время богослужения, заниматься с желающими принять Крещение и венчаться, открыть в храме воскресную школу, наладить контакты с местной властью и органами образования, проводить встречи с людьми везде, где это возможно — в домах культуры, библиотеках, на предприятиях, отвечать на вопросы людей лично или посредством СМИ, светских или церковных — всё это сегодня обязательная часть священнического служения, и к такой открытости мы должны быть готовыми.
Однако открытость миру совсем не одно и то же, что слияние с этим миром, священнику нельзя «растворяться» в нем. Не потворствовать греху, который стал обычным делом: как говорится, «все так живут». «Каждый священник призван нести людям Божию правду,— сказал недавно Святейший Патриарх, обращаясь к воспитанникам и преподавателям Санкт-Петербургской духовной академии.— Те, кто учится здесь, должны понять, что это не будет сопровождаться комфортной и легкой жизнью. Всегда найдутся те, кому это будет не нравиться, всегда найдутся те, кто при упоминании о том, что грех есть грех, будут обвинять вас и Церковь. В этом смысле каждый вступающий на путь служения обрекает себя на некое исповедничество. Сегодня не требуется подвигов, подобных тем, что наши отцы и деды совершали в то трудное время, когда за веру в Бога можно было и жизнь потерять. Но сегодня требуется не меньше твердости, мудрости, пастырской осмотрительности, любви, чтобы тихим, смиренным, но ясным голосом помогать людям понять, где Божия правда».
Состояние нашего современника можно прекрасно описать с помощью такого святоотеческого образа: сегодня человек — как дом с открытыми настежь дверями и окнами, туда входит, кто хочет, и заносится ветром все, что только можно. Как можно, будучи в своем служении максимально открытым для людей, избежать такого состояния? Есть только одно средство – внимательная, напряженная духовная, молитвенная жизнь.
Каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей таин Божиих (1 Кор. 4, 1),— говорит апостол. Каждое богослужение — это не что иное, как участие в Божественном домостроительстве, в деле спасения человека, совершаемого Богом. Кажется, что исключительное благоговение — это единственно возможное отношение священника к совершению богослужения. Но как часто мы видим, что богослужение на приходах совершается в спешке, невнятно, неоправданно сокращается, как будто духовенство относится к нему как к надоевшей обязанности, от которой хочется как можно скорее избавиться… Такая служба не оставляет в душе священника ничего, кроме внутренней пустоты, и, что не менее страшно, отталкивает от Церкви людей: служба, в которой нет молитвы, нет искренности и веры, не может тронуть и согреть человеческую душу.
В этом учебном году мы с вами отмечали 180-летие нашей семинарии, вспоминали ее выпускников и наставников разных лет. Можно вспомнить и такой факт: в 1955 г., обращаясь к выпускникам семинарии, ее ректор, епископ Вениамин (Милов), глубокий богослов и исповедник веры, дал им такие наставления: «Способность пастыря горячо и благодатно молиться, как и у прочих верующих, раскрывается по мере очищения сердца от страстей… Поставьте себе за правило всегда тщательно хранить святость душ своих... не позволяйте себе погружаться в чувственность и грязнить себя нечистотою тяжких грехов... Для углубления познания христианской веры часто и усердно читайте Божие слово. Оно умножит теплоту вашей любви к Богу и ближним и согреет назидания ваши… Если вы сами, будущие учители в Церкви, вознерадите об изучении Священного Писания и перестанете вникать в его жизненный смысл, то учительные слова ваши для пасомых будут только медью звенящей, не трогающими людские сердца и бесполезно исчезающими в воздухе».
Благоговение, молитва, любовь к богослужению и пастырская ревность — это понятия нераздельные: если священник нерадит об одном, оскудевает и другое.
Храм, где вы служите, должен стать для вас самым главным, самым дорогим и любимым местом на земле. Нормальный, здравомыслящий человек не может не заботиться о своем доме и о своей семье. И, не оставляя заботы о собственной семье и жилище, священник должен ставить на первое место порученный ему дом Божий и приход, который становится со временем молитвенной, покаянной семьей. Так получается, повторю, когда пастырь сам показывает пример молитвы и покаяния, и главное, когда он с любовью и живым участием относится ко всем людям, которых встречает на жизненном пути.
Невнимание, грубость, высокомерие, резкое слово, сказанное в храме священником, ранит душу человека больнее, чем всё, что угодно, услышанное им в любом другом месте. Люди приходят в храм, по большому счету, только по одной причине – потому что знают, или, по крайней мере, услышали где-то, что Бог есть любовь. Тепло любви Божией — это единственное, что необходимо человеку, и чего не может дать ему окружающий обезбоженный, как говорят сегодня, «постхристианский» мир. И если человеку кажется, что любви нет и в Церкви, он закрывает двери своего сердца и уходит со своей болью навсегда — кто к сектантам, кто в омут разных зависимостей, кто просто в житейскую суету, чтобы никогда уже не задумываться о смысле жизни и не вспоминать о Боге. И не дай Бог никому из нас оттолкнуть кого-то от Источника жизни.
С другой стороны, вы должны быть готовыми и к тому, что слово о Христе падает сегодня на иссохшую, каменистую, на вид практически безжизненную почву. По сути, разговаривая с человеком, священнику приходится начинать дело не с нуля, а с глубокого минуса, потому что всевозможные оккультные представления, насаждаемые отовсюду, вытеснили из сознания наших современников здравые представления о христианстве, которые передавались раньше из поколения в поколения и сохранялись отчасти даже во времена господствующего атеизма. Еще одна проблема: дух мира сего, дух стяжательства сегодня настолько сильно влияет на людей, что слово о необходимости жертвенности — в отношении помощи храму, или в отношении семейной жизни, то есть о жертвенности как основе христианского самосознания — становится людям совершенно непонятным. Слова о том, что жизнь человека не зависит от изобилия его имения (Лк. 12, 15), – порой воспринимаются как такое же юродство, каким было слово о кресте для иудеев и эллинов (см.: 1 Кор.1, 23).
Еще один ректор нашей семинарии в 1950-е годы, митрополит Вениамин (Федченков) рассказывал, что получил такое вразумление от святителя Тихона, Патриарха Московского. Души людей так изранены — и грехами, и бедствиями, и неспособностью подняться из падения, — что они точно люди с обожженной кожей, к которой нельзя прикоснуться. И сначала надо пригреть грешную душу — и уже после выправлять.
Собственно говоря, всё, что я говорил сегодня о пастырском служении, сказано в послании апостола Петра, которое каждый священник должен всегда держать в памяти: Пастырей ваших умоляю я…:: пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия,и не господствуя над наследием [Божиим], но подавая пример стаду; и когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы (1 Пет. 5, 1-4).
И еще один совет: как бы ни было иногда тяжело, каким бы безнадежным не казалось дело, которое вы делаете – помните о Боге, который Сам совершает дело спасения, призывает к себе людей и соделывает из камней ревностных чад Авраамовых, укрепляет, умудряет, благословляет и Сам помогает в том деле, которое верующий человек, тем более пастырь, совершает ради Него с молитвой и упованием. Примеры тому мы видим постоянно — и в жизни каждого из нас, и в жизни, пастырском служении наших выпускников, священников нашей епархии, которых все вы прекрасно знаете.
Я хотел бы еще раз сердечно поздравить наших выпускников и поблагодарить преподавательскую корпорацию нашей духовной школы. Большинство выпускников семинарии этого года показали очень хорошие результаты, четверо из них получили рекомендацию для поступления в Духовные Академии. В этом, конечно, заслуга и самих выпускников, и в немалой степени преподавателей. Отмечу труды игумена Варфоломея (Денисова), протоиерея Димитрия Полохова, священника Кирилла Краснощекова и Алексея Сергеевича Кашкина. Духовная школа в России в целом стоит на пороге больших изменений в связи с переходом на так называемую трехуровневую Болонскую систему. Преобразования будут происходить и в нашей семинарии, уже с 1 сентября. Это потребует особых усилий и от преподавательского состава, и от студентов. Надеемся, что при введении новшеств нам все же удастся сохранить всё самое доброе и полезное, имеющееся в нашей традиционной отечественной системе духовного образования.
Сердечно приветствую выпускниц и администрацию епархиального Учебного центра во имя преподобномученицы великой княгини Елисаветы. В этом году окончили обучение 9 девушек. Я надеюсь, в своем дальнейшем служении регента или сестры милосердия они будут следовать святой покровительнице Учебного центра, которая имела крепкую веру, милостивое сердце, полную самоотверженность в служении ближнему и, в то же время, горячо любила Церковь, церковную жизнь, чувствовала и ценила ее Небесную красоту.
Я хотел бы поблагодарить всех воспитанников за активное участие в нашей общей семинарской и епархиальной жизни: в мероприятиях по случаю 180-летия СПДС, в Пименовских чтениях и днях славянской письменности и культуры. Это участие в общеепархиальных и церковно-общественных событиях — тоже своеобразная практика общения с обществом, с внешним миром, необходимая для будущего служения. Благодарю воспитанников и выпускников, которые активно работали в этом году в православном молодежном обществе.
Благодарю всех, кто несет иподиаконское послушание. Эти наши воспитанники, наверное, в большей степени, чем кто бы то ни было, во время учебы узнают разные стороны священнического служения. Бывая со мной практически на всех приходах, они видят множество примеров как положительного, так, к сожалению, и отрицательного характера. Надеюсь, за время своей учебы они лучше других научатся, как сказано в синаксаре памяти преподобного Андрея Критского, «благим повести ревновати, и подражати по силе: еликих же злых отбегати».
Уже по традиции, мы завершаем учебный год в день Святого Духа. Утром мы вместе молились за Божественной литургией, благодаря Бога за Его милость и попечение о каждом из нас, за Его помощь, которую все мы ощущали во всех своих делах на протяжении учебного года. Будем же молиться и о том, чтобы Господь даровал нам дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия (Ис. 11, 2) для совершения нашего дальнейшего служения Церкви.