Дорогие о Господе отцы и братия!
Господь так благоволил, чтобы начало моего служения на Саратовской кафедре и вступление в должность Ректора Семинарии по времени практически совпали с началом нового учебного года. Проводя собеседование с абитуриентами, я имел возможность познакомиться с нынешними студентами первого курса семинарии. Знакомство с семинаристами старших курсов мне как ректору еще предстоит. Но сегодня, первого сентября, я хотел бы обратиться со словом как к преподавательскому составу, так и к учащимся.
Церковь, отцы и братия, переживает сейчас очень необычное и очень непростое время. Она обрела внешнюю свободу, возможность открыто обращаться к людям с проповедью о Христе. И сами люди как никогда остро ощущают сегодня потребность в помощи Божией, в помощи Церкви, прибегают под ее спасительный покров. Но та же свобода в жизни общества обращается подчас, как это ни парадоксально, во зло. Ничто, никакие внешние барьеры не сдерживают сегодня человеческих пороков и страстей, все худшее, что только таилось в человеческих сердцах, выходит на поверхность. Люди остро переживают кризис доверия к существующим государственным и социальным институтам, бывают нередко близки к состоянию уныния и отчаяния.
В то же время активизировалась деятельность на территории нашей страны религий, для России нетрадиционных, деятельность сект, в том числе и самых деструктивных. И народ, в значительной своей части духовно совершенно не просвещенный, очень часто попадается на обман, на обольщение этих ловцов человеческих душ на погибель. А многие наши соотечественники не то что заблуждаются, не имея четких духовных ориентиров, а даже и вовсе не ищут Бога, не ищут истины, смысла этой Богом данной им жизни.
Можно винить в этом тех, кто долгие годы насаждал в нашем отечестве атеизм, можно винить проповедников-сектантов, можно винить сам народ, но гораздо важнее обратиться на самих себя и понять, что мы, служители Церкви Божией, можем и должны делать для того, чтобы люди не заблуждались и не погибали.
Это необходимо осознать именно вам — и тем, кто уже облечен священным саном, и тем, кто готовиться послужить Богу в этом сане. Кто такой священник? Господь говорит в Евангелии: жатвы много, а делателей мало; итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою (Мф. 9, 37). Священник — это делатель на ниве Божией, пастырь словесного стада Христова, человек, которому дана в таинстве хиротонии благодать приводить людей к познанию Бога, просвещать их светом Христовой веры, соединять с Господом, воспитывать и укреплять, идти самому и вести их за собой в вечное Небесное Царство.
И обратите внимание: Господь как бы сетует на то, как мало таких пастырей, как мало таких делателей. Вы, кажется, уже избрали для себя этот путь, ваш приход в семинарию сам по себе уже свидетельствует об этом. Но очень важно стать пастырем и делателем не только по имени, но и по существу. Господь пришел в мир для того, чтобы спасти погибающее человечество. Господь так возлюбил людей, что предал Себя за них, не отвергся последнего досаждения, оскорбления, крестной муки и смерти. На самом Кресте Он воскликнул: Жажду (Ин. 19, 28). Жажда, которую испытывал и, если можно так сказать, испытывает Господь, это не знающая насыщения жажда человеческого спасения.
И каждый, кто решается послужить утолению этой Божественной жажды, не бывает забыт у Бога. Господь называл апостолов уже не рабами, но друзьями Своими. Настолько угоден, настолько близок и дорог Господу тот, кто решается стать Его сотрудником в великом деле спасения людей, приготовления их к Царствию Небесному.
Я сказал, что мы живем в необычные и непростые времена. Но надо сказать, что мы живем еще и в постоянно меняющемся мире, время идет вперед так быстро, как никогда, жизнь непрестанно модернизируется, и священнику невозможно с этим не считаться. Священнику необходимо наблюдать за этими изменениями в жизни общества, он должен понимать, правильно оценивать их. Я не говорю ни в коем случае приветствовать: в происходящих переменах, к сожалению, чаще гораздо больше негативного в христианском понимании, нежели позитивного содержания. Но без понимания их не обойтись никак. Ведь паства священника постоянно должна расширяться, она не может состоять лишь из тех, кто уже пришел в Церковь, кто составляет ее живое тело. Проповедь священника, его внимание должны быть обращены и к тем, кто еще не переступил церковного порога или переступил, но по-прежнему далек от того, чтобы стать человеком подлинно церковным. И если священник не будет видеть и понимать духа времени, в которое он живет, то он не поймет и даже не увидит своей потенциальной паствы, и она не увидит его, они просто пройдут друг мимо друга.
Нам заповедано не любить мира и сущего в мире (см.: 1 Ин. 2, 15). Но мы не должны бояться мира, отступать перед его лицом, оставляя в его плену тех, кто его действительно любит и всецело погружен в него. Мы не должны бояться мира в первую очередь потому, что не мир победил Церковь, но Христос победил мир (Ин. 16, 33). И, разумеется, тем, что есть в этом мире могущего сослужить нам в нашем деле спасения людей добрую службу, мы не должны пренебрегать, будь то телевидение, радио и пресса, или какие-то общественные институты, или же новые, современные технические средства. Мы должны пользоваться всем, что непредосудительно само по себе, но в то же время ничто не должно обладать нами (см.: 1 Кор. 6, 12), не должно привязывать и порабощать. То есть средства, технические или материальные должны оставаться для нас лишь средствами, а не становится целью сами по себе, что, к сожалению, порою приходится наблюдать.
Безусловно, наше время многого требует от пастыря. Он действительно нуждается в полноценном и разностороннем образовании, в образовании, в том числе светском. Он должен обладать определенным культурным и интеллектуальным, не только духовным, но и душевным развитием, чтобы уметь говорить на языке, понятном для самых разных людей — и для малоученых, и для высокообразованных. Но еще важнее образование собственно богословское. Нужно знать свою веру, историю Церкви, ее богослужение, ее каноны не формально, не поверхностно, но глубоко и основательно. Мы, по слову апостола Петра, всегда должны быть готовы дать отчет о нашем уповании всякому, кто вопрошает и, быть может, даже еще и не вопрошает о нем (см.: 1 Пет. 3, 15).
Нам необходимо научиться находить общий язык со всеми людьми, как бы далеки, как бы закрыты ни были они от Бога и от Церкви. Господь в Апокалипсисе уподобляет Себя страннику, стучащемуся в двери, — в двери человеческого сердца (см.: Откр. 3, 20). Так же и мы должны непрестанно стучаться в человеческие сердца, испытывать, прислушиваться, не отзовется ли в них что-что, что есть в них доброго и чистого, на наше слово о Христе.
Но ни в коем случае наше движение навстречу людям не должно быть нисхождением вниз, мы должны не опускаться до уровня безбожного, безнравственного мира, а возвышать, возводить этот мир к богопознанию.
Есть две равно опасные крайности. Одна из них — закрытость от людей, другая — обмирщение. И нам нужно избегать обеих. Мы должны быть совершенно открыты, доступны для людей, между нами не должно быть никакой стены, барьера, нам необходимо говорить, вести себя так, чтобы люди нас видели, слышали и понимали. Однако вместе с тем нам нельзя самим проникаться мирским духом и мирскими ценностями, мы должны оставаться теми, кто мы есть в своем существе — служителями, посланниками Божиими на этой земли, теми, кто призван возвещать совершенства Призвавшего нас из тьмы в чудный Свой свет (ср.: 1 Пет. 2, 9).
Господь, во дни Своей земной жизни, взирая на людей, исполнялся сострадания к ним. Они, как сказано в Евангелии, походили на овец, не имеющих пастыря (см.: Мф. 9, 36). И те люди, что окружают нас сегодня, ничуть не меньше, а скорее даже больше заслуживают сострадания. Они нуждаются в Боге, нуждаются в Церкви, нуждаются в нас с вами, дорогие отцы и братия. Они ждут от нас участия, заботы, они хотят ощутить, что они нужны нам, нужны Церкви, нужны Богу, что они по-настоящему, реально дороги для нас. Сегодня жизнь такова, что в ней, кажется, совсем никому ни до кого нет дела; как сказал один известный писатель, человек человеку уже даже не волк, а бревно, так стали люди равнодушны друг к другу.
А ведь каждый человек хочет чувствовать свою нужность, свою востребованность, ощущать, что его судьба кому-то небезразлична, что он не один на этой земле, всеми оставленный и забытый. Как умело пользуются этим сектанты! Вы знаете, у них есть даже такой специальный термин — "бомбардировка любовью" — такой заботой окружают они поначалу каждого нового человека, которого хотят вовлечь в свой круг. А у нас человек приходит в храм, и его не только не встречают там с таким радушием, не только не уделяют ему необходимого внимания, но порой и просто обижают, делают замечания, выговоры, так что если и было у него какое-то желание приблизиться к Церкви, то после этого оно исчезает. Мы не имеем права быть небрежны. Каждый человек, как говорит блаженный Августин в своей "Исповеди", не только для Бога, но и для нас должен быть так дорог, как если бы он был единственным. И все должны быть дороги, как этот каждый. В любом человеке, каков бы он ни был при встрече с нами, мы должны видеть, прежде всего, образ Божий, должны подходить к нему бережно, с уважением и даже — благоговением.
И вот, что еще очень важно сознавать. Священник, совершающий богослужение, общающийся с паствой, это не просто ремесленник на своем рабочем месте, не статист на сцене. Нет. Все, что делает, говорит священник, все должно быть наполнено глубоким внутренним содержанием. Мы зовем людей к новой, единственно имеющей смысл жизни — жизни во Христе, жизни, преображенной светом Божественной благодати. Но, по слову апостола Павла, трудящемуся первому должно вкусить от плодов (2 Тим. 2, 6). Поэтому священник — это, в первую очередь, человек живой и искренней веры, человек, который молится Богу, зная, что ни одно слово не остается у Господа неуслышанным, что Господь внимает нам, как Отец — Своим чадам. За каждой литургией, каждым таинством, требой — должны быть не только слух, голос, движение священника, но и его собственная вера, его молитва, его сердце. Молитва, и в том числе молитва о людях, предстательство за них в их скорбях, нуждах, болезнях, — это, если можно так выразиться, наш профессиональный долг. Но молитва еще и подвиг, и искусство. И молитве надо учиться: быть твердым и ревностным в отношении своего домашнего, келейного правила, учиться предстоять перед Богом в своей повседневной жизни, среди ее дел, учиться живой памяти о Господе.
Мы должны сами искренне желать теснейшего богообщения, соединения с Господом по благодати, тогда мы сможем и людям привить это желание, и сама наша забота о людях станет для нас настоятельной, неотложной потребностью. Ибо закон духовной жизни таков, что когда человек вкусит радости бытия с Богом, тогда он уже ненасытно желает этой радости всем.
Да и просто сказать: мы должны быть подлинными христианами — и по внешней своей жизни, и по внутреннему устроению. Верно и по сей день слово великого учителя Церкви святителя Иоанна Златоуста о том, что если бы мы были подлинными христианами, то в мире уже не осталось бы ни язычников, ни иудеев. Наш собственный, очевидный для всех пример — вот то, чего более всего не хватает, пожалуй, людям.
Вы, отцы и братия, сами живете в Церкви, знаете, видите ее жизнь изнутри. И вы не можете не понимать, как эта жизнь непроста. Много проблем, затрудняющих ее извне, много недоброжелателей, откровенных врагов. Много нестроений, к сожалению, и в нашей собственной среде. И то, и другое — дело нашего общего врага, врага рода человеческого, врага спасения. Он желает нарушить наше единство, разобщить нас, посеять между нами непонимание, неприятие и раздор. А воля Божия — наше искреннейшее единение, наше единомыслие и любовь (см.: Ин. 17, 11; 15, 12). И мы призваны блюсти это единение, эту любовь, блюсти единство Церкви, к служению которой призвал нас по Своей неизреченной милости Господь. Многое нужно покрывать друг в друге любовью, многое нести с христоподражательным смирением. Но многое нужно и исправлять, никогда не попустительствуя злу, но всегда показывая себя верными домостроителями Таин Божиих (ср.: 1 Кор. 4, 1).
Я не буду чрезмерно продлевать свое слово к вам. Нам предстоит очень часто встречаться, общаться и говорить, а что важнее всего — вместе трудиться, служить Богу. Но снова скажу: как никогда много сегодня жатвы и как никогда мало делателей. И я, веря, что воздаяние истинным делателям у Господа готово, желаю и вам, и более, может быть, даже самому себе, стать таковыми делателями, чтобы наше делание, наши труды принесли Богу плод самый дорогой — чтобы мы, с помощью всесильной благодати Божией, смогли привлечь на путь, ведущий в Небесное Царствие, еще многие и многие человеческие души, помогли бы им на этом пути и сами вместе с ними достигли этого прекрасного Царствия.
*Публикуется с незначительными сокращениями.