13.09.2006
Уважаемый Владыка! Очень бы хотелось получить от Вас ответ на такой вопрос: почему в рамках нашей православной религии один из признаков спасения души после смерти имеет прямо противоположную характеристику в разных странах. Я имею ввиду то, что мы почитаем нетленные мощи святых как явное указание на их угождение Богу, а, к примеру, на Афоне узнают о спасении души по цвету костей, которые можно увидеть при истлении тела.
Само слово Афон переводится как «безмолвный». Для монашествующих безмолвие - это не столько молчание в обычном смысле этого слова, сколько выражение внутренней нерассеянности, удаленности от суеты. Существует предание, что основатель Великой Лавры Афанасий Афонский в своих молитвах просил Господа, чтобы никто из живущих на Святой Горе не удостаивался бы телесного нетления. Это привлекло бы сюда массу паломников для поклонения нетленным мощам и разрушило бы уединение Афона.
Поэтому перед нами - вовсе не «противоположные характеристики», как Вы пишете, а признак особого духовного смирения. Подобные примеры мы находим в житиях нескольких святых. Преподобный Нил Сорский заповедал ученикам после кончины выбросить его тело на съедение диким зверям, не воздавая ему никаких почестей. Такое смирение можно считать завершением глубокого покаяния, принесенного человеком, полного осознания им своей греховности.
Видимо, по этой причине на Афоне, по произволению Божию, тела усопших монахов разлагаются до костных останков. По прошествии установленного времени могилы вскрываются. Неразложившееся (что значит вовсе не нетленное, а именно полуразложившееся, не истлевшее до конца) тело считается свидетельством греховной жизни человека, поэтому над ним епископом читается специальная разрешительная молитва.